Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 78 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Мы сворачиваем к моему дому. Я уже тянусь к ручке, но он глушит двигательи медленно поворачивается ко мне.

Взгляд моего бывшего мужа прямой, тёмный, тяжёлый, словно он намеренно заглядывает глубже, чем я позволяю.

— Сиди. Я не закончил, — говорит он негромко, но так, что внутри всё сжимается.

— А я не хочу слушать, — отвечаю, и мой голос дрожит, хоть я и стараюсь выровнять его, придав ему твёрдость.

Он чуть подаётся вперёд, локти упираются в колени, а пальцы медленно сцепляются в замок, будто он пытается сдержать себя от какого-то резкого шага. Его тело напряжено, взгляд не отрывается от моего лица.

— Тогда слушай, хочешь ты того или нет. Ты можешь злиться, кричать, избегать меня, но… Я тебя не отпущу никогда. Запомни это.

— Поздно Богдан, — шепчу, почти не веря в собственные слова. Они звучат так, будто я пытаюсь убедить не его, а себя.

— Для тебя — может быть. Для меня, повторюсь, вариант тебя отпустить не наступит никогда, — от его голоса по спине пробегает холод.

Я выскакиваю из машины так резко, что каблук едва не подворачивается, но мне всё равно — главное уйти, прежде чем он успеет сказать ещё хоть слово, и слышу за спиной:

— Спокойной ночи, Алиса, — и за этим «спокойной ночи» нет ни капли спокойствия.

Влетаю в дом, захлопываю за собой дверь и прижимаюсь спиной к холодной поверхности, пытаясь поймать воздух, который никак не идёт в лёгкие. Колени подгибаются, руки дрожат, а в груди кипит хаос — смесь злости, страха и чего-то, что я боюсь назвать вслух.

Я хотела поставить точку. Хотела навсегда закрыть эту историю. Но мой бывший муж, похоже, намерен превратить её в запятую.

Не сдамся!

Развод не принес мне ни капли удовлетворения, а, кажется, только сгустил тучи над моей головой.

Но мне ни в коем случае нельзя давать этому плохому предчувствию победить. Нельзя, и точка.

Потому что впереди у меня не только «прелести» жизни матери-одиночки, но и «прелести» управления большой частью компании, которую основал мой бывший муж.

Как ответственный человек я понимаю, что это не игрушки. И теперь всё то, что я отсудила, я должна не просто сохранить, а приумножить.

Особенно учитывая, что я буду под зорким присмотром бывшего мужа.

Кстати, о нём. С последнего инцидента в его офисе прошло несколько месяцев, и, к моему огромному облегчению, больше к этой теме мы не вернулись.

Говорим строго про дочь, которую он забирает к себе на выходные, и, судя по словам Наташи, проводит с ней немало времени, не спихивая её на нянек и родственников.

— Мы с папой весь день в куклы играли! — снова хвалится Наташа моей маме.

Та поднимает на меня глаза и вскидывает левую бровь.

— Молодец твой папа!

И снова мне от мамы прилетает взгляд, который я либо не понимаю, либо истолковываю неверно. Потому что мне кажется, что она очаровывается Можайским как отцом.

Как только Наташа уходит к себе в комнату, в гостиной, где сидим мы с мамой, повисает неприятная тишина. Буквально душащая. Нет, тут точно что-то не так.

Прочистив горло, чтобы, во-первых, избавиться от внезапно возникшей сухости, а во-вторых, чтобы привлечь внимание мамы, говорю:

— Я немного не поняла твою реакцию, когда Наташа хвалилась, как Богдан с ней игрался.

— Так не было у меня никакой особой реакции. Молодец Богдан, что играет с дочкой. Так и должен вести себя отец.