Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 52 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Она молчит. Просто смотрит в потолок. Я глажу её по волосам и чувствую, как внутри сжимается всё. Ужасно. Просто ужасно.

Я выхожу из комнаты растерянная. Не знаю, как правильно. Что говорить. Что делать дальше. Всё кажется неправильным. И слишком большим для меня одной.

А может я так думаю, потому что вымоталась за этот перенасыщенный событиями день?

Ночью не сплю. Лежу в постели, смотрю в потолок. Мысли крутятся без остановки. Всё, что произошло — снова и снова. Внутри меня тревога, злость, усталость.

Но больше всего — страх.

Страх, что всё это перерастёт в настоящую войну, как только Можайский решит подключить свои ресурсы. И я буду в ней одна.

С утра решаю не тянуть. Встаю раньше всех, и с чашкой черного кофе сажусь за ноутбук.

Богдану ничего не сойдет с рук.

Я звоню в нужные инстанции. Говорю спокойно, чётко: хочу подать заявление на смену судьи. Объясняю, что мой муж имел возможность лично общаться с ним. Неофициально. А значит — это может повлиять на ход дела.

Меня слушают внимательно. Принимают заявление. Обещают рассмотреть быстро.

Проходит несколько дней. И вот — новое письмо. Новая дата суда. Новый судья.

Я читаю и чувствую, как у меня за спиной распускаются крылья.

Но улыбку с моего лица сметаетсообщение от Можайского на мессенджер:

«Добилась своего. Поздравляю. Но предупреждаю: на суде, в отличие от тебя, я буду бороться за нашу семью, и, скорее всего, то, что я готовлю, тебе очень не понравится…»

— Ты это видела?! — Маша буквально сшибает меня с ног этим вопросом.

Мы договорились встретиться на обеденном перерыве и обсудить события последних дней.

И вот, прямо у входа в кафе, лучшая подруга буквально врезается в меня.

Глаза — как два блюдца, рот приоткрыт, сама она вся красная, как будто бежала. А может, и правда бежала.

— И тебе привет, — поправляю сумочку на плече и чувствую неладное. — Судя по тому, что ещё ничего меня так сильно за сегодняшний день не взбудоражило, то нет. Я ничего не видела.

Маша бьёт себя ладонью по лбу. С чувством так, словно изнутри ее раздирают противоречия. А потом загадочно говорит:

— Ну почему я всегда гонец плохих новостей?.. — причём это риторический вопрос, и задаёт она его, запрокинув голову к небу.

— Так, не поняла, — беру её за руку и протягиваю к себе. — Про какие плохие новости речь?

— Ох, подруга. Для этого тебе лучше сесть.

Мы таки заходим в кафе. Обе белее мела. Маша то ли не может набраться смелости рассказать мне ту самую плохую новость, то ли, правда, сначала хочет уединиться и присесть.

— Колись, — обхватываю крошку горячего кофе обеими руками.

Чувствую, как меня аж подташнивает от стресса. Причём я живу с этим ощущением с момента, когда получила сообщение от Богдана.

Не хочется до конца верить в то, что он действительно решился на грандиозную пакость… А ведь тон его сообщения именно такой.

— Короче, — Маша заправляет волосы за уши, отводит взгляд к окну и сражает меня вопросом: — Богдан ещё с Дианой?

Я рвано втягиваю воздух, но не показываю истинной реакции.

— Нашла кого спросить. Я без понятия. Но судя по тому, что Богдан хотел со мной помириться прямо во время несостоявшегося суда…

— Скотина! — с чувством говорит подруга. — Мириться хотел, правда?

— Правда, — смотрю на подругу с подозрением. — А что такое? Может, уже начнёшь говорить, наконец-то?