Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 32 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Я смотрю на них не моргая. У меня в голове гудит. Хочется кричать. Но меня будто сковал сонный паралич. Ноги, руки не двигаются, голоса нет.

— Короче так, клоунесса, — Богдан делает шаг вперёд, голос становится жёстче. Кажется, что он сейчас схватит Диану за глотку. — Мы не были вместе как мужчина и женщина. Ни разу. Скажи это вслух.

— Богдан, — она делает вид, что обижается. — Это низко… заставлять меня вслух обсуждать такие вещи. Особенно при твоей жене.

— Мы не спали, — нажимает он и смотрит ей прямо в глаза.

Без какого-либо смятения во взгляде. Как зверь, готовый рвать, если придётся.

Диана закатывает глаза и смеётся. Легко. Словно он сказал что-то нелепое.

— Зайчик, но ведь интимная связь может быть и без постели, — она шепчет почти ласково. И смотрит на меня своим змеиным взглядом.

Я стою, как вкопанная. И тут меня прорывает.

— Что скажешь, Можайский? Только «разговоры»? Только «поддержка»? Что-то ты по пути вся интимность вашего общения уронил, — голос будто то не мой.

Диана смотрит на меня. Потом на Богдана. Улыбается. Медленно, почти незаметно протягивает руку и нежно касается его пальцев. Он снова сбрасывает ее прикосновение.

Она обиженно вздыхает. Как будто её только что предали на виду у всего мира.

— Богдан, я же обещала тебе, что не скажу ничего лишнего, — тихо лепечет она, глядя на него снизу вверх, как обиженный ребенок. — Но ты ставишь меня в очень некрасивое положение.

Богдан в ярости, я это чувствую. Мне его не жаль, он заслужил всё, что с ним сейчас происходит. И снова наигранно жалостливый взгляд Дианы, останавливается на мне.

— Алис, поверь, я не чудовище. Я просто женщина. Если бы ты знала, как он ко мне относился… ты бы многое поняла.

— Диана! — он не выдерживает. — Хватит молоть чепуху. Между нами ничего не было, — нажимает он.

— Ну, пусть будет по-твоему, — она снова улыбается. — Не было так не было…

Тишина. Море шумит. Стук моего сердца гремит так громко, что мне кажется, его слышит весь пирс.

Я стою и смотрю на него.

Диана медленно разворачивается. Проходит мимо меня, задевая плечом, нарочно. И, уже почти у машины, бросает через плечо:

— Ты ведь не собираешься теперь отказываться от своих слов, Богдан? Верно? Мне тяжело воспитывать сына без финансовой поддержки. Вся надежда на тебя.

Я замираю и поднимаю глаза на Богдана.

Он намеренно молчит вплоть до момента, когда Диана уезжает. А потом его вдруг прорывает.

Причем стандартной такой, набившей оскомину фразой:

— Ты все не так поняла, — звучит Можайский так, словно я дурочка, которой срочно нужно все объяснить.

Либо, что больше подходит в нашем случае — промыть мозги.

— С чего ты взял, что я что-то не так поняла? — голос у меня мертвецки спокойный, Богдан аж заметно напрягается.

Чтобы он сейчас не пытался сделать, и какими бы словами ни пытался умаслить, он даже не представляет, что только что сделала его подстилка.

Наглая, хитрая, вульгарная до мозга костей. Она вела себя как хозяйка ситуации и унижала меня, а моего пока еще мужа все устраивало.

Ну правда же, зачем портить отношения с любовницей ради жены, которая так не вовремя все узнала и испортила им малину?

— Диана не ведает, что несет. У нее башка пустая, только чтобы прическу носить, — с чувством очерняет Диану Богдан. — Ты умнее. Намного. Так что не слушай ее.