Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 27 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Алис, — Богдан подается вперед, а я пячусь ровно на такое же расстояние. — Мы на яхте, тут квадратура ограниченная. Смысла бежать тупо нет. Давай просто поговорим как взрослые люди?

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Мы же не чужие, — он продолжает ездить мне по ушам.

— Мы чужие, Богдан, — неожиданно мой голос дает слабину и совсем слегка, но подрагивает. — Я так тебя вообще, оказывается, не знаю. Я думала, что мой муж — достойный мужчина, лучший из всех. Была уверена, что ты опора, а не предатель…

Он меня перебивает, его глаза горят:

— Так и есть, Алиса.

— Это слова, Богдан, — мотаю головой, чтобы стряхнуть с себя нахлынувшие эмоции. — Твои поступки говорят об обратном!

— Нет этих поступков, про которые ты говоришь. Я не спал с ней и не знаю, когда она успела залезть в нашу постель, — категорично и правдоподобно говорит он.

— Может сразу после того, как она по-дружески тебя «поддержала»?

— Ты переворачиваешь.

— Это твои слова.

— Я имел в виду простую человеческую поддержку, а не секс. Мы не спим, сколько раз повторять?

Из-за нашей перепалки я пропустила момент, когда Богдану удалось-таки подойти ко мне. Причем почти вплотную.

До меня долетает его вкусный запах. Подавляющая энергия Можайского медленно опускается на плечи подавляя.

Это катастрофа — застрять на яхте с бывшим, который не очень-то согласен с тем, что вы больше не пара.

— Я дико по тебе тоскую, — он наклоняется к моему лицу, словно хочет поцеловать.

— Диана бы сбросилась за борт от горя, услышь она тебя.

— Зачем ты вечно ее припоминаешь? — бархатным голосом убаюкивает меня муж. — Сейчас речь о нас с тобой.

Я ненавижу себяза то, что все еще не забыла своего мужа.

Никакой речи о предающем теле не идет. Просто какая-то часть меня все еще привязана к этому бессердечному мужчине.

— Алис, — он обхватывает мою талию своей сильной рукой, привлекает к себе. — Посмотри на меня.

И я делаю как он просит, поднимаю свой взгляд. Но стоит губам Богдана приблизиться к моим, говорю:

— Звони ей. Пусть она скажет, что вы не любовники.

Можайский замирает в миллиметре от моего лица и тяжело дышит, словно ему нужен был этот поцелуй. Я вижу, как тяжело ему отстраниться.

Но он отодвигается. Достает из кармана смартфон. Показывает мне экран, на котором контакт с именем «Диана» и начинает вызов.

— После этого разговора, — взгляд мужа темнеет, — мы еще долго не вернемся к берегу.

— Это что еще значит? — спрашиваю я между гудками.

— Думаешь, мужику хорошо живется без жены? — он многозначительно смотрит мне в глаза.

— Обалдел, Можайский?

— Вижу, мы друг друга поняли, — удовлетворенно кивает он и взглядом задерживается на моей фигуре.

Открываю рот, чтобы спустить его с небес на землю колкой фразой, но не успеваю.

— Котик? — сонно и так приторно сладко, что у меня скулы сводит, отвечает на звонок мужа Диана. — А ты чего звонишь так рано? Знаешь же, что я до обеда не просыпаюсь.

Не знаю, что меня раздраконило. То, что она называет его «котиком», или то, что она может позволить себе спать до обеда, ведя образ жизни паразитки.

— Я тебе про котика что сказал? — довольно грубо осаживает ее Богдан.

— Ну, прости. Мне тяжело держать себя в руках после того раза, когда мы… — Можайский накрывает динамик телефона ладонью и смачно ругается себе под нос.