Книга Неверный муж, страница 9 – Маргарита Лебедева

Ничего мне не ответив, разве что упрямо посмотрев на меня, как бы говоря «все будет по-моему и ты все равно меня простишь», Егор молча вышел из комнаты, спустя полчаса принеся мне завтрак и снова оставив одну.

Четыре дня! Целых четыре дня я просидела взаперти, не покидая пределов спальни и не в состоянии связаться с внешним миром.

И это я не говорю о том, что Егор не пускал ко мне дочку, огородив ее от меня. И не удивлюсь, что таким образом, через мои материнские инстинкты, он хотел повлиять на меня и быстрее склонить к «примирению».

Я еще и слышала, как в соседней комнате плачет по вечерам и утрам Алена, беспрерывно зовя меня, пока я ее пыталась утешить моя свекровь.

У меня прямо сердце разрывалось от боли, а руки порой непроизвольно сжимались, словно в попытке обнять свою девочку и прижать к груди.

И, как я и говорила, моя ненависть к мужу усиливалась с каждым днем.

Не понимаю, Егор вроде не дурак, он руководит целым отделом в компании, так почему он поступает как последний урод? Надеется, что во мне за несколько недель разовьется стокгольмский синдром?

Как будто я смогу полюбить изменника, держащего меня взаперти и не позволяющего увидеться с доченькой.

Навещая меня регулярно по утрам и вечерам, Егор пытался меня разговорить, принося дорогие подарки и чуть ли не усыпая комнату цветами. А уж сколько обещаний он мне надавал! Дошло до того, что он будет целовать землю, по которой я ходила.

Ну разве не идиот? Идиот!

При этом с каждым моим отказом его попытки помириться со мной становились все жестче, а реакция на нет была все эмоциональнее.

Дошло до того, что Егор несколько раз чуть не принудил меня к сексу, с такой злобой сжимая меня в руках и целуя, что на моем теле остались синяки.

Я же в отместку укусила его за язык, за что получила пощечину, от которой глаза защипало от слез.

— Дур-ра! — прорычал Егор, тут же выйдя из комнаты и оставив меня одну, с полным отсутствием защищенности.

Тяжело дыша, с запозданием реагируя на все происходящее, я буквально сползла на пол, закрыв лицо руками и расплакавшись.

«Ты моя жена и должна исполнять супружеский долг! Должна… Должна… Должна…» — звенел у меня в ушах голос Егора, не позволяя забыть о его требовании и попытках стянуть с меня домашнее платье.

Урод!

Разве это можно назвать любовью?

Да какая это к черту любовь!

Егор разве что говорит, что любит меня, но ведет себя со мной так, что кажется, что он меня возненавидел.

Так прошло еще чуть большенедели, а может и две недели. В какой-то момент я поняла, что сбилась со счета.

Одиночество, скука, тоска по доченьке и неопределенность буквально сводили меня с ума. Но я продолжала верить, что вот-вот кто-то объявится и спасет меня.

Не может же Егор так ловко врать моим родным и друзьям, чтобы они так долго не поднимали паники. Или может?

А что если он купил их молчание?

Последняя мысль так сильно меня напугала, что на меня накатила новая волна истерики, от которой горло будто сжимало спазмами, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Не знаю, сколько прошло времени, может несколько часов, а может минут, но когда дверь открылась, я ощутила вспышку ужаса, быстро сменившуюся агрессией.

Нет! Хватит с меня!

Каким бы сильным ни был Егор, я просто обязана с ним справиться, чего бы мне это ни стоило!