Книга Неверный муж, страница 6 – Маргарита Лебедева

Вот только тот факт, что у Егора есть ребенок, говорит о том, что он пренебрежительно относится к контрацепции. И выходит, что я лишь чудом не получила от мужа, который, по ее словам, так сильно меня любит, венерический букет.

— Ладно, другой вопрос. Вы виделись со своим внуком?

— Несколько раз. Все-таки мы с мальчиком одной крови, он мой внук, хоть его мать… Ох, мать из нее никудышная. И я уже не раз говорила Егору, чтобы тот взял под контроль ее траты и требовал предоставлять чеки, чтобы точно знать, что деньги ушли на сына, а не на ее цацки. И порой я думаю, что было бы неплохо, чтобы Егор, — тут Антонина Петровна замолчала буквально на пару секунд, неуверенно взглянув на меня, — забрал мальчика себе, а ты…

— Заменила его никудышную мать. Шикарно! Егор будет заделывать детей на стороне, а я, прямо как Мать Тереза, буду принимать всех под свое крыло и ставить на ноги! А почему бы и нет!

— Лизочка, не заводись. Мне просто мальчика жалко…

— А меня вам не жалко? А Алену? Выходя замуж за вашего сына и рожая от него, я не давала согласие на одностороннюю возможность открытого брака! Я, значит, храню ему верность, а он гуляет направо и налево, заделывая детей!

Пустота в груди стала стремительно заполняться яростью, из-за которой хотелось все громить и крушить.

И только каким-то чудом я себя сдерживала. А может и просто берегла силы до прихода Егора, чтобы он столкнулся с моими разочарованием и яростью.

— Лизочка, я все понимаю, но это у мужчин в крови и…

— Нет, неправда! Даже животные могут хранить верность своему партнеру, выбирая одного на всю жизнь, а наши мужчины что, не могут⁈ Измена — это осмысленный выбор каждого. И если мужчина осознает цену верности и любит свою женщину, он никогда ее не предаст.

Антонина Григорьевна предприняла еще несколько неудачных попыток успокоить меня и обелить Егора, но это только сильнее меня раздражало. Ну а когда она стала приплетать мою дочку, с ее помощью играя на моих чувствах, якобы я не имею права лишать ее отца и рушить нашу семью, я чуть окончательно не сорвалась.

И так свекровь была не дура, она вовремя ретировалась, оставив меня одну, но позвонила Егору и предупредила его, что я все знаю. Так что муж вернулся домой чуть раньше обычного и подготовленный к непростому разговору.

И его спокойствие, как и лишенный сожаления взгляд, было для меня сравнимо с оскорблением.

Медленно приблизившись ко мне, уверенно смотря мне прямо в глаза, Егор застыл в каком-то полуметре, так и излучая силу.

Наверное, именно таким он был в офисе, создавая вокруг себя мощную ауру, чтобы сотрудники беспрекословно его слушались, опасаясь ввязываться с ним в дискуссии и идти на рожон.

Но я не его подчиненная, я его женщина, которую он клялся любить и уважать, так что его попытка подавить меня и заставить усомниться в своих моральных устоях не сработает.

Он изменил — он виноват, вот и все.

— Ты уже знаешь? — глухо спросил Егор, удивив меня этим вопросом.

Мне казалось, что у него достаточно смелости не ходить вокруг да около, чтобы оттянуть неизбежное. Но я ошиблась.

— К чему этот вопрос? Тебе ведь позвонила твоя мать и все тебе рассказала.

— Прости, это было глупо, — с мрачной усмешкой произнес Егор, нагло смотря мне в глаза. — Сам не знаю, зачем я это спросил. Похоже, это какое-то самоотрицание и надежда, что разговора, который у нас сейчас произойдет, все же не будет.