Книга Твоя пустота, страница 56 – Айрин Крюкова

Я быстро натянула тёплую спортивку, мягкую, уютную, серо-белую, с капюшоном. Под неё тонкую белую майку, волосы собрала в небрежный хвост, и, проверив карманы на автомате, спустилась вниз на лифте. Секунд пятнадцать спуска в полном молчании. Глухое урчание кабины, собственное отражение в зеркале. Слегка бледное, задумчивое. Я глубоко вдохнула.

Когда я вышла на улицу, прохлада резко ударила в лицо. Освежающе, почти болезненно. Будто кто-то специально ткнул меня холодом, напоминая, что на дворе зима. Снега не было. Он растаял несколько дней назад. А сегодня с самого утра шёл дождь. Тихий, мелкий, нудный. Сейчас он закончился, но оставил за собой мокрые улицы и десятки зеркальных луж, в которых отражались вечерние фонари и редкие силуэты прохожих.

Шесть вечера. Уже начинало темнеть. Воздух пах сыростью, асфальтом и каплями, застрявшими в ветвях деревьев. Город звучал иначе после дождя. Приглушённо, лениво.

Я вышла на беговую дорожку возле дома, протянувшуюся вдоль жилого квартала. Мелкие капли ещё капали с деревьев, иногда падали прямо на шею или в лицо. Я нахмурилась, но не остановилась. Начала с лёгкого шага, потом перешла в медленный бег. Ступни мягко шлёпали по асфальту, задевая воду. Брызги летелив стороны, но мне было всё равно. Я сосредоточилась на дыхании.

Наушники. Твою ж. Я снова про них забыла. Вечно забываю. Хотела вернуть привычку слушать плейлист на бегу, но ладно. Сегодня тишина. Точнее, звуки города: шорох машин, отдалённый лай собак, крик чей-то мамы с балкона, запах чьей-то свежей выпечки.

Магазин пончиков. Я подсознательно выбрала маршрут, ведущий мимо него. Знала, что на обратном пути обязательно загляну. Позволю себе один, может, даже два. После беговой паузы не чувствовала себя виноватой за это. Пусть это будет моим мини-награждением.

Я продолжала бежать, чувствуя, как тело постепенно просыпается. Мышцы тянуло приятно. Сердце билось уверенно, ровно. С каждой минутой мне становилось легче. Мозг, наконец, начал отпускать тяжёлые мысли, разгонять липкие воспоминания. Никаких сложных чувств. Никаких вопросов. Только я, дорога и прохладный вечер.

Кроссовки насквозь мокрые, но мне плевать. Я чувствовала, как живу. И, чёрт возьми, это было классное ощущение.

Я шла по пустынной улице, прислушиваясь к глухому звуку собственных шагов по мокрому асфальту. Влажность всё ещё висела в воздухе после дневного дождя. Где-то вдалеке залаяла собака, и я поёжилась, поправляя капюшон на голове. Холод пронизывал до костей, но я продолжала бежать, стараясь не обращать внимания на лужи, что брызгали под подошвами кроссовок.

Я почти миновала переулок возле старого ангарного здания, когда мой взгляд зацепился за чью-то фигуру у стены.

Человек. Он сидел, прислонившись к кирпичной кладке, прямо на промозглом цементе. Вроде бы мужчина. Казался сломленным. Руки обвисли, голова опущена. Моё сердце резко забилось. Я сбавила шаг и остановилась, всматриваясь.

– Эй… всё в порядке? – осторожно спросила я, подходя ближе.

Он приподнял голову. Слабое движение, еле уловимое. В тусклом свете фонаря я увидела лицо. Разбитая губа. Кровь. Ссадины. И… глаза. Голубые. Я застыла. Пульс подскочил до небес.

– Мэддокс?.. – вырвалось у меня в полушепоте.

Это был он. Побитый, измождённый. Он выглядел так, словно прошёл через ад.