Книга Твоя пустота, страница 30 – Айрин Крюкова

Мы медленно двинулись вперёд. Никуда не спеша.

Город жил своей жизнью. А я в этот момент просто существовала. С огромной дырой в груди. С разбитым сердцем. С тысячей вопросов без ответов. Почему он опять так со мной?

***

Мы пришли ко мне домой. Как ни странно, лифт наконец-то починили — мелочь, но сегодня даже это казалось чуть ли не подарком судьбы. Я была разбита. Вымотана. Пустая внутри, как после эмоционального цунами. В ушах до сих пор эхом звучали его слова, его голос, его безразличие. Я будто не шла по лестнице, а плыла в каком-то вакууме. Джаконда, идущая рядом, что-то говорила, но я не слышала. Только чувствовала, как её рука слегка касалась моей, будто проверяя — ещё ли я здесь, ещё ли я не развалилась на куски прямо по дороге.

Мы накупили всякой всячины — пончики, газировка, чипсы, шоколадки. Детский набордля разбитого сердца. Потом, едва переступив порог, молча сделали заказ на пиццу. Всё происходило автоматически. Я двигалась как робот, не думая, просто повторяя привычные действия. Душа где-то осталась позади. В том зале, где он смотрел на меня с холодным, отстранённым выражением, как будто я была пустым местом.

Мы сели за стол. Я почти не ела. Взяла один пончик, откусила, и он сразу стал сухим и невкусным. Комок подступал к горлу, мешая даже жевать.

– И давно ты его любишь? – вдруг спросила Джаконда, нарушая тишину.

Я подняла на неё уставший взгляд. Она сидела напротив, подперев подбородок рукой, глядя на меня так, будто готова принять любую боль, что я ей отдам. Я вздохнула и ответила:

– Со средней школы.

– Охренеть… – выдохнула она искренне, широко раскрыв глаза. – То есть, ты таскаешь это в себе всё это время?

Я слабо улыбнулась. Больше для неё, чем от настоящей радости. Потому что внутри меня было только выжженное поле.

– Знаешь, вначале он не был таким… – тихо сказала я, опуская взгляд на ладони, лежащие на коленях. – Он был другим. Он всегда смотрел на меня, так странно. Эти взгляды… они были такими тёплыми, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Когда наши глаза встречались, он всегда отводил взгляд. И краснел.

Я помолчала. Ком в горле опять дал о себе знать.

– Я… я приняла эти взгляды за чувства. Мне казалось, он… чувствует то же самое. Я влюбилась. Это была моя первая любовь. Самая чистая, настоящая. До боли глупая, наверное, но такая настоящая. Я жила ради этих его взглядов, ради случайных встреч. Мне хотелось каждую перемену просто видеть его, проходить мимо, слышать его голос. А потом…

Я замолчала. Джаконда слушала, не перебивая. Я видела, как она сжимает в пальцах салфетку, как будто сама переживала со мной.

– Всё резко изменилось. – Я глубоко вдохнула. – Я решила признаться ему. Тогда… это был конец девятого класса. Я набралась смелости. Он стоял у ворот школы. Казался задумчивым. Я… я подошла к нему…

*Прошлое

– Привет, – выдохнула я тогда дрожащим голосом. Сердце колотилось, будто я бегала по лестнице вверх и вниз десять раз подряд.

Он посмотрел на меня. Его лицо было… пустым. Каким-то чужим. Ни намёка на ту теплоту, которую я привыкла видеть в его взгляде. Я растерялась.

– Что хотела? – грубо спросил он. И этот тон… он сбил меня с ног. Я даже на шаг отступила.Это не был мой Мэддокс. Это не был тот мальчик, чьё молчание я научилась читать.