Книга Навсегда Чужая.Любовь Агнеса, страница 24 – Айрин Крюкова

Я пыталась не думать о том, насколько сильно он мне безразличен. Но мысли предательски возвращались к тому, что произошло между нами. Та ночь, его холодные слова после… Я должна была понять, что это всё ничего не значит.

Но, несмотря на это, я снова смотрела на него. Почему? Почему я продолжаю цепляться за человека, который ненавидит меня?

— Ты снова усмехаешься сама себе, — вдруг раздался его голос.

Я вздрогнула. Мы не говорили весь месяц, и этот неожиданный вопрос застал меня врасплох.

— А что, нельзя? — ответила я, стараясь скрыть свою растерянность.

— Можно, — его голос был холодным, как всегда, но на этот раз я уловила в нём что-то ещё. Что-то, что он пытался скрыть.

Он снова отвернулся к окну, а я осталась с тяжестью в груди. Этот короткий диалог напомнил мне, насколько мы далеки друг от друга.

"Почему ты просто не скажешь, что думаешь?" — хотелось закричать, но я знала, что он никогда этого не сделает. Его гордость, его ненависть ко мне всегда будут сильнее.

Я уставилась на свои руки, сложенные на коленях. Казалось, что даже воздух в карете стал тяжёлым. Мне хотелось выйти, бежать, спрятаться от этой мучительной тишины.

Внутри меня бушевал шторм. Я любила его, ненавидела, презирала и одновременно жаждала его внимания. Я знала, что он чувствует угрызениясовести. Иногда я ловила его взгляды, которые он тут же отводил. Но он никогда не признается в этом.

Я отвернулась к окну, чтобы спрятать слёзы. Мне было больно. Сколько ещё я смогу терпеть? Сколько ещё я смогу надеяться, что он изменится?

Дорога тянулась бесконечно, как и мои мысли. Я всё ещё смотрела на него украдкой, пытаясь найти хоть малейший намёк на то, что я ему не безразлична. Но он оставался таким же, каким был всегда — холодным, отчуждённым и недосягаемым.

"Почему я продолжаю бороться за него?" — думала я. "Почему я позволяю ему причинять мне боль?"

Я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, стараясь заглушить боль. Может, однажды я смогу оставить эту любовь позади. Может, однажды… Но не сегодня.

Когда карета остановилась у ворот дворца, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Перед нами выстроились слуги, а вдалеке уже виднелись фигуры императора, императрицы и Эдмонда. Их лица светились теплотой, но я чувствовала, как тяжёлый взгляд Рэймонда прожигает меня насквозь.

— Улыбайся, — прошептал он, прежде чем мы вышли из кареты.

Я не ответила, но послушно надела маску счастливой жены. Она стала для меня второй кожей.

— Агнес! — Эдмонд первым подошёл ко мне, с распростёртыми руками. — Как я рад тебя видеть!

— Я тоже, Эдмонд, — я улыбнулась, позволив ему взять мои руки в свои. Его искренняя радость была похожа на глоток свежего воздуха после затхлой тишины медового месяца.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, внимательно разглядывая меня. Но в его глазах мелькнуло что-то беспокойное. — Рэймонд хорошо к тебе относился?

— Конечно, — ответила я с такой же искренней улыбкой. — Он был очень заботлив.

Я почувствовала, как Рэймонд замер за моей спиной. Его присутствие было почти осязаемым, но я не позволила себе обернуться.

— Вот как? — Эдмонд недоверчиво посмотрел на брата, но затем снова повернулся ко мне. — Если что-то будет не так, ты знаешь, что можешь всегда прийти ко мне, верно?

— Конечно, но ты зря волнуешься. Всё было прекрасно.