Книга Разбитая осколками, страница 26 – Айрин Крюкова

Я наблюдала за ними боковым зрением. Они выглядели так естественно, так просто, без фальши, без скрытых бурь внутри. Между ними была та самая гармония, которую я когда-то мечтала найти для себя, но никогда не нашла.

— Ария, мне кажется, или ты изменилась? — вдруг спросил Тайлер, повернув ко мне своё открытое лицо. — Ты взрослее стала, что ли.

Я чуть дёрнулась от неожиданности. Его слова пронзили меня, и я невольно вспомнила, сколько всего прошло с той самой девочки, которой я была. Став матерью, я действительно изменилась. Взрослела ли? Да. Но скорее всего ожесточилась. Я больше не та наивная дурочка, которая дрожала от одного взгляда Мэддокса. Теперь я дрожу только от ненависти.

— Правда? — с лёгкостью пожала я плечами и подцепила вилкой немного салата. — Не заметила.

Я отправила зелень в рот, но она будто застряла в горле. Я жевала её слишком долго, стараясь скрыть, что еда мне противна. Внутри было пусто, и всё, что я сейчас делала, казалось театром.Каждое движение, каждый вздох был лишь маской.

— Ты бы знала, как Дэйм страдал, когда ты ушла, ничего не сказав, — неожиданно сказал Тайлер.

Я застыла. Вилка зависла в воздухе. Эти слова вонзились в меня как нож. Часть меня знала это, но слышать от другого человека было странно, больно и неприятно.

— Ты уже встретила его? — спросил он, смотря прямо на меня.

— М… да, — выдавила я, и сердце на мгновение сжалось.

Я не ожидала, что Тайлер заговорит о нём.

— Наверное, он в седьмом небе от счастья, — улыбнулся Тайлер, откинувшись назад и поднимая бокал.

Я натянула улыбку. Пустую, неискреннюю. Потому что только при одном упоминании Дэймона мне становилось паршиво. И не от него, нет. А от себя. От того, что внутри всё переплеталось в один большой ком: стыд, вина, злость к себе.

Почему-то взгляд сам собой скользнул к Мэддоксу. Его профиль был напряжённым, челюсть сжата так сильно, что жилы на лице выделялись. Его взгляд был тяжёлым, холодным, и… злым. Он злился? На что? На то, что говорят о Дэймоне? Почему эта тема его задевает?

Я сразу отвела глаза, едва заметив это. Мне было противно даже смотреть на него. Словно на яд, который однажды убил меня и теперь снова пытается подползти ближе.

— Я бы пригласил его на ужин, — продолжил Тайлер, будто не замечая ледяного напряжения, — но у него, оказывается, дела. Уверен, если бы он узнал, что ты приедешь, то он бы с радостью приехал, да?

Эти слова он адресовал Мэддоксу.

Тот ухмыльнулся, так, что у меня внутри что-то оборвалось.

— О, блять, да, — протянул он, откинувшись в кресле.

Его голос был нарочито грубым, ленивым, почти насмешливым.

— Слушай, я в последнее время вижу, что вы с Дэймоном не очень хорошо общаетесь, — нахмурился Тайлер, его улыбка погасла.

— С какого хуя такие мысли? — спокойно, но с опасной тенью в голосе спросил Мэддокс.

— Блять, у меня же глаза есть, — нервно парировал Тайлер.

— Всё у нас с ним в порядке, — ответил равнодушно Мэддокс, и его глаза блеснули холодом.

Я видела, как Тайлер тяжело вздохнул, опустив взгляд в бокал, и сделал глоток вина, пытаясь разрядить атмосферу. Но напряжение повисло над столом, вязкое и липкое, словно туман.

Я смотрела на свои руки, чтобы не видеть ни одного из них. Не Тайлера, не Джаконду, не его. Особенно его. Пустьони там хоть что делают, хоть рвут друг другу глотки. Мне всё равно. Я убедила себя в этом тысячу раз.