Книга Разбитая осколками, страница 11 – Айрин Крюкова

Рядом сидевший мужчина в наушниках украдкой бросал взгляды на нас, но без раздражения. Скорее с любопытством. Через проходпожилая женщина, заметив, как я укутываю Тею, тихо произнесла:

— Какая крошка… даже не верится, что выдержит такой полёт.

— Надеюсь, — мягко ответила я.

Время в полёте тянулось странно. Часы казались медленными, но каждая маленькая забота о Тее заполняла минуты полностью. Она ещё пару раз тихонько заплакала, но быстро успокаивалась, как только я брала её на руки, прижимала к груди и покачивала. Я мысленно благодарила её за это, ведь я готовилась к худшему, к многочасовой истерике, а получила почти спокойный полёт.

Иногда я просто сидела, глядя в иллюминатор на небо и белые облака, и думала: как же странно. Мы летим в тот город, который стал для меня и местом боли, и, возможно, новой жизни. Тея тихонько сопела, её дыхание было ровным, и это успокаивало меня больше, чем любые мысли о будущем.

За час до посадки она снова проснулась. На этот раз не плакала, а просто смотрела вокруг, шевеля крохотными пальчиками, будто пыталась дотянуться до яркого света в салоне. Я показала ей свой палец, и она крепко обхватила его ладошкой. Это был такой простой, но невероятно трогательный момент, что я почувствовала, как что-то тёплое и тяжёлое распирает грудь изнутри.

Когда капитан объявил о снижении, я снова крепче укутала её в плед. Взлёт она перенесла почти без слёз, но я знала, что посадка может быть сложнее. И действительно, как только самолёт начал терять высоту, Тея заплакала чуть громче, чем раньше. Я стала тихо шептать ей на ухо, чуть покачивая, и, к счастью, она снова успокоилась, уткнувшись в меня.

Через несколько минут мы коснулись земли. Мягкий толчок, лёгкий скрип шасси, и в салоне раздались облегчённые вздохи. Я тоже почувствовала, как напряжение отпускает. Мы сделали это.

Я посмотрела на Тею. Она уже снова спала, будто весь этот полёт был для неё всего лишь долгой прогулкой на руках.

Когда двери самолёта наконец открылись, в салон ворвался прохладный, чуть влажный лондонский воздух с едва заметным привкусом дождя. Я подняла сумку с детскими вещами, перекинула её через плечо и аккуратно взяла Тею на руки. Она чуть приоткрыла глаза, но, убедившись, что всё ещё в моих объятиях, снова уткнулась в меня и задремала.

Мы медленно продвигались в толпе к выходу. Пассажиры спешили, кто-то уже звонил родным, а я держала свою крошку так, словновсё вокруг могло ей помешать. Паспортный контроль мы прошли без проблем, офицер лишь мельком взглянул на нас, и я направилась к залу прилёта.

И вот, сквозь стекло я заметила её. Джаконда. Она стояла, вытянув шею, вглядывалась в толпу, а потом вдруг замерла, узнав меня. Лицо её озарилось такой искренней радостью, что у меня внутри всё дрогнуло.

— А-а-а! — воскликнула она и рванулась навстречу, оттолкнув пару человек, мешавших пройти. — Боже, Ария! — она буквально врезалась в меня в объятиях, прижав так крепко, что я чуть не потеряла равновесие. — Ты не представляешь, как я скучала!

— Я тоже скучала, — выдохнула я, сжимая её в ответ. — Даже больше, чем думала.

Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть на меня, и её глаза сверкали от эмоций.

— Ты вообще не изменилась, — сказала она, — Я тысячу раз представляла этот момент… и вот он, наконец.