Книга Ты моя, страница 66 – Виктория Победа

В итоге все закончилось хорошо. Пугавшее меня до чертиков представление родителям Макса оказалось совсем не страшным, а очень даже наоборот.

Вопреки моим ожиданиям Архангельские вовсе не осудили выбор Макса, а я наконец-то облегченно выдохнула.

Семейный ужин сильно затянулся и домой мы вернулись уже поздней ночью.

— Ты чего?

Не успела я переступить порог квартиры и скинуть с себя верхнюю одежду, как почти сразу была прижата к холодной стене.

— Весь вечер еле держался.

У меня внутри все задрожало от предвкушения. Разве так бывает? Ну чтобы настолько быть готовой в любое время, даже, когда кажется, что сил нет совсем? Это нормально вообще?

— Может хотя бы до спальни доберемся, — дрожащими пальцами расстегивая пуговицы на его рубашке, прошептала я, сама слабо веря в свое предложение.

— Здесь хочу.

С этими словами он просто молниеносным движением усадил меня на стоящий в прихожей комод, такими же ловкими движениями задрал потрескивающее под натиском платье и сдернул с меня колготки вместе с бельем.

Поддавшись этому неожиданному напору, я сама потянулась к пряжке его ремня, к счастью, справиться с ней удалось быстро, после чего Макс перехватил инициативу.

И я успела только вскрикнуть от резкого, отчасти даже грубого проникновения. Так было всегда, всякий раз, кроме того самого первого.

Я сама потянулась к его губами, чувствуя, как горячие ладони все сильнее стискивают мои ягодицы. Жесткие движения выбивали из груди воздух, а мои стоны, кажется, были слышны далеко за пределами квартиры Архангельского.

В любой другой момент мне, вероятно, было бы стыдно, но только не сейчас.

И Макса все это безобразие никак не останавливало, наоборот, он только сильнее прижал меня к себе, перехватил мои руки, завел их себе за плечи, заставляя меня обвить его шею и задвигался еще быстрее, еще резче, жестче, выбивая из меня последние остатки сознания, окончательно разрывая связь с реальностью.

Я не чувствовала ни твердость ходящего ходуном под мною комода, ни неустойчивость своего положения, вообще ничего не ощущала, кроме бешеных грубых толчков, жалящих поцелуев и горячего дыхания, обжигающего шею.

— Малышка моя, — он зашептал исступленно, срываясь на еще более жесткие, мощнейшие толчки, губами заскользил по скулам,ниже, к шее.

Меня полностью заволокло дурманом страсти, нет, не страсти даже, похоти, и я забилась в сладких судорогах, затряслась от обрушившейся на меня яркой, искрящейся волны оргазма.

Цепляясь пальцами за плечи Макса, я обмякла в его руках, ощущая в себе последние глубокие толчки. До слуха донесся гортанный стон Архангельского, прежде чем, сжав до боли мои бедра, он замер, не покидая мое неподвижное тело.

Лишь спустя долгие секунды ко мне начало возвращаться уплывшее сознание. Реальность обрушилась на меня ужасающим осознанием случившегося.

Мамочки!

Я дернулась, и тут же лишь сильнее оказалась прижата к обнаженному по пояс Максу.

— Ты же, мы… — я пыталась собрать в кучу собственные мысли.

Мы и раньше не предохранялись особо, но ни разу за все время Макс не кончал в меня.

Я тоже хороша!

Снова сделала попытку отодвинуться, и вновь тщетно. Макс держал крепко и вовсе не спешил выходить из меня.

— Прости, — тяжело дыша прошептал мне на ухо, — я не смог. Лиз, ты меня с ума сводишь, — он наконец отстранился.