Книга Ты моя, страница 43 – Виктория Победа

— Макс…

Невольно прикрыв глаза, я задышала часто, потому что воздуха катастрофически не хватало. Пространство вокруг теперь казалось невыносимо тесным. Цепляясь за остатки уплывающего сознания, я пыталась объяснить самой себе причины своего развязного поведения.

Всего каких-то несколько минут назад я лишилась девственности с братом лучшей, да что там, единственной подруги, не испытав при этом ни страха, ни стыда.

— Расслабься, — сквозь шум льющейся воды до меня донесся голос Макса.

Его теплые ладони переместились на бедра, пальцы заскользили по внутренней их части, а язык…

Языком он творил что-то немыслимое, невообразимое и в то же время невыносимо сладкое. И вскоре я уже не чувствовала ничего, кроме скопившегося напряжения. Огненный шар в животе, готовился вот-вот взорваться.

Пальцами я зарылась в густые волосы Макса, сама не понимая, что собиралась сделать. Оттолкнуть? Или?

А он продолжал бесстыдно касаться меня языком, все сильнее прижимаясь губами, вылизывая… Лишь на несколько секунд я открыла глаза и посмотрела вниз.

И, ох мамочки… Лучше бы не смотрела. Он буквально пожирал меня своим плотоядным взглядом, и я готова была поклясться, ему все это нравилось, нравилось это безумное действие.

Не выдержав, я закрыла глаза, откинула голову, спиной сильнее прижалась к прохладному кафелю и сама чуть подалась навстречу движениямязыка. Я сошла с ума, точно лишилась рассудка, но не в силах была остановиться.

Вцепившись в волосы Архангельского, я всхлипнула, прикусив губу, а после меня прошибло такой мощной волной непередаваемого удовольствия, что я едва удержала равновесие. Меня трясло, будто в припадке, в глазах потемнело, тихие стоны превратились в крик.

Тело все еще потряхивало от пережитого, второго за вечер оргазма. И я бы позорно скатилась по стеночке, если бы не вовремя подхвативший меня Макс.

Кажется, после всего я просто отключилась. В себя пришла когда, закончив с водными процедурами, Макс выключил воду, вылез из ванны и помог выбраться мне.

Потом завернул меня в свое большое полотенце и, подхватив под бедра, вынес из ванной. Я не сопротивлялась, только обхватила его ногами и обняла, повиснув на нем обезьянкой. Просто не было сил, не осталось их.

Насторожилась лишь в тот момент, когда миновав гостиную и лестницу, ведущую на второй этаж, мы оказались в коридоре первого этажа, по сторонам которого находились две спальни.

— Это не моя…

Договорить я не успела, меня молча внесли в спальню, в которой расположился сам Архангельский.

— Здесь удобнее, — объяснил Макс.

— Ч… то…

Я хотела спросить, что удобнее, но уже в следующее мгновение меня опустили на кровать. Одной рукой Макс отбросил в сторону одеяло и покрывало. Я вздрогнула от соприкосновения разгоряченной после душа кожи с холодной простыней.

Правда, долго мерзнуть мне не позволили, с завидной скоростью Макс уместился рядом и, накрыв нас обоих одеялом, прижался к мне своим горячим обнаженным телом.

— Целовать тебя здесь удобнее.

От его слов внутри меня разлилось приятное тепло. Решившись посмотреть на Архангельского, я не смогла сдержать смущенной улыбки. Щеки полыхали от легкого чувства стыда, и в то же время так хотелось прикоснуться к лежащему рядом Максу.

Осторожно, будто невзначай, я провела пальцами по его плечу, скользнула по груди, покрытой порослью темных, не слишком густых волос. Мне нравилось, нравилось просто его касаться. Все это так странно, как-то неправильно даже.