Книга Сдавайся, страница 73 – Наталья Юнина

— Нет. Держи, — подает мне очередной пакет. Даже думать не хочу, что там. — Намажь палец. Это мазь от ушибов, — заглядываю в пакет и мысленно охреневаю. Ладно мазь. Три упаковки прокладок. Убью. Я когда-нибудь его убью! — В твоей сумке не было.

— Ну да, я же не планировала становиться гостьей ненормального мужика.

— Не благодари. Можешь идти.

Из кабинета самым настоящим образом сбегаю. И, о чудо, он меня больше не трогает, не злит и даже не просит с ним поужинать.

Засыпать боюсь. Точнее боюсь снов с его участием. Так и лежу гипнотизируя потолок. И кой черт меня дернул спуститься попить воды. На лестнице я сталкиваюсь с Крапивиным и, идущей рядом с ним, девушкой.

Не имея медицинского образования, я бы с легкостью сейчас написала диссертацию о том, что такое реальный ступор. Единственное, что у меня функционирует — это мозг. Точнее какая-то его часть.

Он привел в дом шлюху? Вот так просто?! И тут же одергиваю себя. Девица лет двадцати семи — тридцати не выглядит как проститутка. Джинсы, тапки, разумеется, мать его, и простая футболка. Правда, последняя в облипку и просто кричит о выдающейся груди. Моя откровенно покуривает в сторонке, хотя я всегда считала ее такой, как надо. На лице, надо сказать, такой же удивленной девушки, как и я, нет тонны косметики, какая у меня ассоциируется с девицами легкого поведения.

Я бы могла сказать, что она страшненькая, как Лика, но нет. Лицо на твердую восьмерку. Она бы с легкостью получила от меня десятку, если бы не ее кожа. И только, когда я слышу еле слышный смешок от Крапивина, наконец, до моего мозга доходит. Что я черт возьми сейчас делаю?!

— Он похитил меня! — вскрикиваю я.

— Вспомнила, наконец-то, — насмешливо произносит Крапивин.

— Позвоните в полицию! Вам дадут гораздо больше денег за мое освобождение, чем даст он! Архангельская София. Пожалуйста, позвоните!

Девица смотрит на меня без неприязни, но с ноткой удивления. Возможно, она и хочет что-то сказать, но чистоплюй ей не дает.

— Тань, иди в мою комнату, я скоро подойду, — чем он обладает, что его беспрекословно слушаются?! — Я же говорил тебе, что все в этом доме будут слушать исключительно меня. Даже разносторонний Толик в итоге просто попускал бы слюни на твою грудь, но телефон бы не дал. Иди в свою спальню, София.

— Не пойду.

— Я считаю до десяти. Если не пойдешь сама, я отведу тебя лично, возможно даже неприлично, и закрою дверь на замок. Как ты помнишь, он снаружи, а не внутри. Отсчет пошел.

Еще никогда мне не удавалось так долго смотреть ему в глаза. Горжусь собой. Почти. На девятой, мысленно проговоренной, секунде, я все же не выдерживаю его дьявольского взгляда, разворачиваюсь и поднимаюсь в спальню.

В голове полный хаос. Он что привел эту шлюху намеренно, чтобы вызвать мою ревность? И тут же одергиваю себя. Во-первых, она не шлюха и привел он ее не для того, чтобы я ее увидела. В этом случае он бы появился с ней еще вечером и непременно сыграл на моих нервах,а ля: «принеси и подай мне и моей спутнице шато де хренулей». И точно бы издевался над подачей моих блюд, намеренно унижая меня при ней. Но он привел ее тогда, когда в моей спальне давно не горел свет. А это значит, что он не хотел показывать ее мне.

Вечером не ведут переговоры в спальне. В ней в принципе только спят и… не спят. Меня не должен задевать тот факт, что у него кто-то есть. Меня не должна трогать эта девушка. Меня не должна волновать эта ситуация. Меня ничего из этого не должно беспокоить!