Книга Наследница северных угодий, страница 93 – Лариса Акулова

Прокол конечно же не из тех, когда меня могут обвинить в иномирстве и отправить на казнь, но все равно неприятный. Как будто я маленький ребенок, что не может даже одеться подобающе случаю. Принимаюсь судорожно придумывать оправдание, но на помощь, как ни странно, приходит Кирен:

— А здорово ты это придумала. Я мерзну каждый раз, как приезжаю в северные угодья, — разглядывает мою обувку, будто само собой разумеющееся. Затем показывает на свои туфли с вычурными бантами, — у меня ощущение, что пальцы вот-вот отмерзнут.

— Придется привыкнуть или же перестать обуваться в девчачьи туфельки, если действительно хочешь стать частью нашей семьи, — вставляет свои пять копеек в разговор отец, похлопывая ал'Вулу по спине. Тот от ударов покачивается, но не падает.

А мне так и хочется спросить, с каких это пор не я решаю, кто там станет мне женихом, а Иклин. Все-таки реальность внесла свои коррективы в мои мечтания об идеальных родителях. Видимо, нигде и никогда не будет таких людей, которые бы полностью соответствовали нашим ожиданиям. Придется привыкнуть, чтобы жить в гармонии с собой.

— Присаживайся, пора уже приступать к трапезе, — отец подводит меня к нужному месту. Сам же устраивается рядом с матерью, складывает руки в странном жесте, сводя мизинцы и указательные пальцы вместе и произносит, — время молитвы.

Такого в этом мире я еще не видела, поэтому слежу за происходящим чуть ли не с открытым ртом. Приходится еще и за выражением лица следить, чтобы не стать в очередной раз посмешищем.

— Мать-защитница всех северян, прими в свои объятия всех вернувшихся детей. Благодарим тебя, что не оставила их одних вдали от дома, наставляла и напутствовала. Жертвы, что ты требуешь от нас, будут отданы тебе на благословение. Торна!

И все за ним повторяют: "Торна!". Я, чтобы от них не отличаться, делаю то же самое, чувствуя себя при этом невероятно глупо. Как будто неожиданно все гости и семья превратились в викингов, празднующих богатую добычу, ещё бы кружками пива бряцнули, для того, чтобы картина была законченной. Но меня и кое-что интересует:

— Кирен, а разве тебе можно почитать мать-защитницу, ты же из восточного королевства, у вас там другие боги, — вскользь замечаю, думая, как использовать знание против мальчишки. Может, разницарелигий не даст Магии заставить нас сочетаться браком? Это был бы наиболее безболезненный выход из щекотливой ситуации для меня.

Видимо, попадаю прямо в яблочко, потому что ал'Вула недовольно поджимает губы и крепко задумывается, а вот ответ у него никак не получается придумать, как будто все мысли неожиданно покинули эту симпатичную головку. Неужели он все-таки может впасть в ступор? А ведь обычно ведет себя, как самцовый самец. Теперь совершенно точно знаю, как заставить мальчишку замолчать — вести философские беседы с ним.

Блюда, расставленные на столе, поражают воображение: тут и целые поросята, запеченные с овощами, и крошечные птичьи тушки, нанизанные на вертелы, клубни какого-то овоща, очень похожие на картофель, целые этажерки с фруктами и сладким. Глаза разбегаются, не знаю, что первым попробовать. Слюнки уже текут, а выбор я так и не делаю. Вопросительно смотрю на отца и маму, но те уже поглощены приемом пищи и друг другом. Тогда перевожу взгляд на Кирена — Олвен мне точно не советница. Он будто мысли читает и кивает сперва на гарнир: