Книга Последнее лето нашей любви, страница 66 – Лариса Акулова

— Она согласилась. Сказала, что с радостью возьмет целеустремленную девушку на работу, — победоносно улыбаясь, уведомляя меня о решении матери.

— Что же ты обо мне наговорила? Аж страшно.

На самом деле мне и правда любопытно.

— Лишь сказала правду. Путь мы и знакомы не так давно, но я же вижу, что ты за человек. Так что не принижай себя, а поезжай завтра смело по тому адресу, что я тебе скину. Ни о чем не беспокойся и работай. Я уверена, что у тебя получится совместить это с учебой.

Слов благодарности у меня не хватает, потому я просто обнимаю девушку. Так крепко, что та начинает жаловаться, но при этом возвращая мне объятия — ласку и заботу близких людей.

Если я так легко сблизилась с Ольгой, так почему с Федором не было взаимопонимания, банально не появилось за несколько лет вместе? Неужели сама судьба таким образом мне сообщает, что мы не пара? Если уж на то пошло, сразу возникают мысли в голове, а вдруг из нашей пары только я вкладывалась? Вдруг он меня просто использовал, чтобы потешить эго покорением невинной девчонки? Теперь я не могу отметать подобную возможность.

Лежа поздней ночью в кровати, я сравниваю этих двух: хорошо знакомого Федю и совсем не знакомого мне Петра. Пока на фоне бывшего второй смотрится очень выигрышно. Я же лишь надеюсь, что он меня не разочарует.

Таре я звоню через неделю после расставания с Нинель. Все эти семь дней я провожу, пытаясь понять, почему же характер у меня и натура такие уб-лю-дские. Я ведь так долго старался исправиться, а в итоге не только в начало вернулся, но и ушел в отрицательные значения.

Чтобы хоть как-то забыться, нахожу каток и местную хоккейную команду и, нагло напросившись, вновь начинаю играть. Да, ребята не очень рады тому, что какой-то левый парнишка из кукуевска занимает время их тренера, но молчат, чтобы не вызвать чужой гнев. Я же, махая клюшкой, пытаюсь вернуться в свою прежнюю форму. Оказывается, если какое-то время не заниматься спортом, то очень легко превратиться в заплывшую жирком амебу. Приходится приложить силы, вновь наладить питание, чтобы не задыхаться на тренировках. Но тяжелее всего отказаться от алкоголя. Видимо, Нина права, эта пагубная привычка уже успела захватить меня, как когда-то отца. Я буквально чувствую ломку по градусу. Каждый раз, когда это происходит, я выхожу на пробежку. И бегаю по парку до тех пор, пока кровь носом не пойдет или бле-вать не захочется. Мышцы после ноют, мозоли на ногах, зато к бутылке не хочется притрагиваться, лишь упасть в кровать и спать.

— Аллоу, почему не отвечаешь? Я вопрос задала, — тем временем пытается достучаться через трубку Смит.

Видимо, я слишком отвлекся на свои размышления, раз не услышал ничего. Буквально — пустота.

— Да, чего надо? — даже не пытаюсь быть вежливым с той, кто по сути поселила в моей душе сомнения в чувствах к Нине, заставила ей изменить, пусть это и было моим решением.

— Повежливее, мальчик. Не дорос ты еще до того, чтобы мне грубить. Сам же слезно просил перезвонить. Ну вот, я это сделала. Излагай, — с полным по-фи-гизмом в голосе говорит Тара, явно начиная раздражаться от того, что я молчу. — Ты не единственный, милый, кто хочет со мной работать. Помимо тебя у меня ещё куча клиентов, проблемы которых я должна решать, даже находясь за много километров от них. Так что раздупляйся уже и говори, пока я не разозлилась и не отключилась. И тогда ты фи-г до меня хоть когда-нибудь дозвонишься. Я посмотрю, как ты сможешь после этого переехать в Канаду и работать профессионально спортсменам. Вот умора будет.