Книга Последнее лето нашей любви, страница 3 – Лариса Акулова

— Ты чего? — застенчиво улыбнувшись, спрашивает у меня Ниночка. Затем начинает беспокоиться, — макияж потек? Или что не так?

— Все в порядке, милая, давай отнесем цветы в общую кучу. Мы с ними сфотографировались, а таскать их целый день просто глупо, — забираю из ее рук букеты, один из которых преподнес я, перед этим месяц отработав ради род грузчиком на рынке.

Церемония начинается традиционно, директриса школы берет слово, расписывая гостям, каким же прекрасным классом мы были. Дружные, умные, целеустремленные — ни капли правды. Но мамочки в зале аж плачут от умиления, то одна, то другая вытирают слезы платочками, чтобы не размазать тушь. Удивительное дело, но и девчонки из нашего класса почти все делают то же самое. Одна только Нинель сохраняет серьезное выражение лица. Я знаю, что она никогда с одноклассницами не ладила, а уж после того, как мы начали с ней встречаться, и вовсе подвергалась бесконечному буллингу. И помешать я этому никак не мог, потому что она не позволяет вмешиваться в ее взаимоотношения с другими людьми.

Затем наступает наша, выпускников, очередь. Играем роль клоунов, рассказывая стихи, ставя сценки, а в самом конце представления затянув песню про школьные годы чудесные. Лично я чувствую себя максимально глупо, делая это все. Но ладонь Нины в моей руке помогает не сорваться, не уйти отсюда, послав всех подальше. После наступает заключительная часть: вручение дипломов и медалей за отличную учебу. Ожидаемо моя девушка получает свое золото и красный аттестат и при этом сияет отсчастья. Я же ни на что и не надеялся, потому что хоккей, в который играю, не оставлял много времени для сидения над учебниками. Да и тяги никогда я не чувствовал к рассчету логарифмов, например. Потому об окончании бесконечных уроков я ничуть не сожалею.

— Мне бы переодеться, — кладет мне на плечо голову Нина, когда перед второй частью выпускного, уже для молодежи, мы идем домой. Прохожие оборачиваются на нас, улыбаются и поздравляют, завидев праздничную одежду и красные ленты на груди. — Давай к тебе?

Она заблаговременно побеспокоилась об этом моменте, оставив нужные вещи у него в квартире. Да и выслушивать упреки от матери ей не придется.

Доходим, впрочем, не слишком быстро, задерживаясь то у арки, то на набережной. Мы наслаждаемся моментом, целуемся и обнимаемся. Каждый раз, когда я держу в своих руках хрупкое тело Нины, душа поет от счастья.

Отца дома нет, видимо, на радостях, что его сын закончил наконец-то школу, он решил в очередной раз напиться. Оно и к лучшему. Потому в квартиру мы с девушкой даже не заходим, а вваливаемся, страстно целуясь. На этот уровень наши отношения перешли около года назад, когда Нинель решила, что наконец-то готова к се-ксу. Теперь они им занимаются в любой удобный момент.

Я сам стягиваю с нее платье, запутавшись на секунду в множестве лент и крючков. Спускаю его с хрупких девичьих плеч, и тут же покрываю их поцелуями, спускаясь ниже, к груди, все еще облаченной в лифчик. Его расстегиваю одним ловким движением пальцев, но оголять не спешу, наслаждаясь моментом. Нина хихикает от щекотки, а сама руками забирается мне в штаны, сжимая уже давно стоящий чл-ен.

— Вот так, детка, очень хорошо. Не останавливайся, — прошу ее, зная, что грязные разговорчики девушку смущают, но при этом и безумно возбуждают. — Под-рочи мне.