Книга Найду тебя зимой, страница 36 – Лариса Акулова

Не смотря на холодную погоду, она приоткрыла окно, и ветер, прорывающийся через него, развевает растрепанные после се-кса волосы, на лице у Уваровой все та же загадочная улыбка. Видимо, не только для меня этот день запомнился чем-то хорошим, но и для нее тоже.

А вот Ольга оказывается на удивление догадливой. Едва видит наши довольные мордашки, как ухмыляется и делает неприличный жест руками, просовывая в колец из пальцев одной указательный палец другой. Вот же змея.

— Я привезу Майю после занятий, не волнуйся, — обещаю Нине, высаживая ее. Сам предпочитаю из машины не выходить, банально незачем.

Она кивает и скрывается за воротами, бросив напоследок взгляд. Думаю, этот взгляд и будет согревать этим зимним днем меня.

— Даже не вздумай корить себя за то, что сделала. Хотеть кого-то нормально, а вас с Федором еще и многое связывает, поэтому я не удивляюсь, что былые чувства, поросшие мхом, вдруг вспыхнули ярким огнем. Это же здорово. Вот ты жаловалась, что се-к-са нет и нет, теперь он случился. Счастлива?

Оля даже в дом не дает зайти, вываливая этот монолог на плитчатой дорожке, запорошенной снегом. Хотя бы чашку горячего чая сует мне в руки, и то хорошо, иначе бы я окончательно задубела. Но подруга даже минутки не дает на раздумья, продолжая вещать:

— Может, все-таки расскажешь ему, что Майя его дочь? — подруга смотрит на меня внимательно, словно рентгеном просвечивает. Явно намекает на то, чтобы я перестала хранить тайну. — Ты же видишь, Победин изменился, причем не хило так.

— Кажется, на моей стороне больше никого не осталось, да? — теперь очевидно, что и Ольга, и Майя переметнулись к Федору, как будто так и надо. Предатели, несносные Иуды, — ты же его ненавидишь больше всех, как так?

— Я ненавижу всех мужчин в принципе, но могу сказать совершенно точно, что Победин не худший из них. Уж поверь мне, я всяких повидала, особенно тем, кто любит поболтать, но ничего не сделать, судя по всему, он не из таких. — Подруга задумчива, когда открывает наконец дверь в дом и впускает меня. Трясясь от холода я первым делом прижимаюсь за-дом к горячей батарее и счастливо выдыхаю. — Нин, ты все-таки подумай, а давить на тебя я не собираюсь, не волнуйся.

Что ж, хотя бы так, а то уже и не знаю, куда деваться от советчицы. Но куда большее давление на меня конечно же оказывает счастливый вид дочери при одном упоминании Победина, вот где истинная проблема кроется.

Отмываясь от чужого запаха в душе, со стыдом вспоминаю то, что произошло в кабинете у Федора. С тех пор, как я с ним встречалась в юности, такого себе не позволяла — заниматься се-ксом в столь щекотливой обстановке, когда в любой момент, нас могут застать, разоблачить, обсмеять. И это осознание больно бьет по моему самолюбию, ведь я так все еще и не признала своих чувств к этому человек, а веду себя, словно девчонка, впервые заимевшая отношения. Стыдоба. Когда выхожу и закутываюсь в теплый халат, решаю, что пора бы Победину на какое-то время оставить мои мысли и принимаюсь за работу.Бесконечные бумажки успокаивают, я как будто возвращаюсь в привычную рутину, когда все было просто и понятно.

Та самая незаконченная статья о гимнастках и вовсе становится бальзамом на душу. Так просто и понятно писать о том, что знаешь, что я окончательно расслабляюсь. Соединяю воедино интервью девочек, выстраивая их в гармоничный текст, просматриваю на ошибки и только после этого, прикрепив нужные фотографии с соревнований и награждений, отправляю файл в окончательную редакцию журнала.