Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 72 – Лия Латте

Я вошел в палату Максима. Он сидел на кровати, увлеченно строя что-то из конструктора, который я принес ему пару дней назад. Увидев меня, он просиял.

— Дядя Марк! Привет! Смотри, я построил гараж для твоей машинки!

— Привет, чемпион, — я постарался улыбнуться как можно более естественно, хотя внутри все сжималось от напряжения. — Отличный гараж. Очень надежный.

Я присел на стул рядом с его кроватью.

— Максим, нам нужно поговорить. У меня к тебе серьезный мужской разговор.

Он отложил детали конструктора и посмотрел на меня своими огромными, умными глазами. В них не было ни тени страха, только чистое, детское любопытство.

— О чем?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Помнишь, ты спрашивал, что будет послезавтра? То есть, уже завтра.

Он кивнул.

— Да. Ты сказал, что у вас с мамой важный день.

— Все верно. Завтра мы с твоей мамой поженимся. Это называется свадьба. Ты знаешь, что это такое?

— Знаю, — серьезно ответил он. — Это когда любят друг друга и потом живут вместе. И у них появляются дети.

— Именно так, — я был поражен его проницательностью. — Мы с твоей мамой очень любим друг друга. И мы очень любим тебя. И мы хотим всегда быть вместе, одной семьей. Жить в одном доме, вместе завтракать, гулять, играть.

Я сделал паузу, внимательно глядя на него, пытаясь уловить его реакцию. Он молчал, нахмурив свои маленькие бровки, обдумывая услышанное.

— А мой… старый папа? — наконец спросил он, и этот вопрос был самым сложным.

Я не собирался врать ему. Но и вываливать всю грязную правду о его отце было нельзя.

— Иногда так бывает, Максим, — начал я осторожно. — Иногда взрослые люди совершают ошибки. Твой папа… он не смог быть рядом с вами, когда это было нужнее всего. Он не смог быть сильным.Но это не твоя вина. Никогда так не думай. Ты – замечательный, смелый, самый лучший мальчик.

Я видел, как в его глазах блеснули слезы, но он их сдержал.

— А ты… ты будешь сильным? Ты не уйдешь?

— Я обещаю тебе, Максим, — сказал я, и эти слова шли из самого сердца. — Я никогда не уйду. Я всегда буду рядом. Я буду защищать тебя и твою маму. Всегда.

Он смотрел на меня долгим, внимательным взглядом, словно взвешивая каждое мое слово.

— Значит, теперь ты будешь моим папой? — спросил он наконец, и в его голосе не было ни капли сомнения, только констатация факта.

— Я очень этого хочу, — ответил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Если ты мне позволишь.

Он кивнул.

— Хорошо. Я разрешаю.

Он снова взял в руки детали конструктора, словно самый важный вопрос в его жизни был решен.

— Пап, — сказал он, не глядя на меня, — а в нашем новом доме будет собака? Мама говорила, что, может быть, будет.

Пап. Он назвал меня папой. Так просто, так естественно, что я на мгновение опешил. Я готовился к слезам, к вопросам, к долгому и трудному разговору, а он... он просто принял это. С такой детской мудростью и открытостью, на которую мы, взрослые, уже давно не способны. И в этот момент я понял, что только что провел самый важный разговор в своей жизни. И что теперь я несу ответственность за этого маленького мальчика. И я не имею права на ошибку.

— Будет, сынок, — ответил я, и мой голос дрогнул. — Обязательно будет. Самая лучшая собака в мире.

Солнце уже заливало спальню Марка мягким, утренним светом, а его сторона кровати была пуста и холодна. Он уехал. Уехал к Максиму, на тот самый «мужской разговор», которого я боялась и ждала одновременно.