Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 63 – Лия Латте

Переезд в обычную палату, пусть и одноместную, со всеми удобствами, был похож на праздник. Максим с восторгом осматривал свое новое «жилище», сразу же вцепившись в новый конструктор, который принес Марк. Врачи были настроены оптимистично.

— Если динамика сохранится, — сказал профессор, отзывая нас с Марком в сторону, — то, думаю, через недельку можно будет говорить о выписке. Организм молодой, справляется отлично. Главное теперь – покой, хорошее питание и положительные эмоции.

Неделя. Выписка. Эти слова должны были стать для меня радостной новостью. И поначалу так и было. Я смотрела на смеющегося Максима, на спокойное, уверенное лицо Марка, и чувствовала безмерное облегчение. Но потом, когда первая волна эйфории схлынула, меня накрыло ледяной волной паники.

Выписка… Куда? Куда я повезу своего сына? В ту безликую служебную квартиру, которая принадлежала Марку и была лишь временным убежищем? В никуда? У нас не было дома. Не было ничего своего. Мысль о том, что после всего этого ада нам просто некуда идти, была такой дикой, такой страшной, что у меня перехватило дыхание.

Я присела на стул в углу палаты, пытаясь скрыть от всех свое внезапное отчаяние. Радость от выздоровления сына смешивалась с горьким, унизительным чувством полной беспомощности. Что будет дальше?

Суд еще не закончился. Наша сделка с Марком, наша фальшивая помолвка, наша неотвратимая свадьба – все это было лишь временным решением проблем. А что потом? Он просто выставит нас с Максимом на улицу, когдамы станем ему не нужны?

— Наталья? Что с вами? — тихий голос Марка вывел меня из оцепенения. Он подошел и присел на корточки рядом с моим стулом, заглядывая мне в лицо. — Вы побледнели. Что-то случилось?

Я попыталась улыбнуться.

— Нет-нет, все в порядке. Я просто… очень рада за Максима.

— Я вижу, что не все в порядке, — он не отводил глаз, и от его пронзительного взгляда было невозможно укрыться. — Что вас тревожит?

Я молчала, не зная, как ему об этом сказать. Как признаться, что я, взрослая женщина, мать, не знаю, как жить дальше? Это было так унизительно.

— Выписка, — сказал он тихо, и я поняла, что он все понял без слов. — Вы думаете о том, куда пойдете с Максимом после выписки.

Я лишь молча кивнула, чувствуя, как к глазам подступают предательские слезы.

Он вздохнул, и в этом вздохе была и усталость, и какая-то неожиданная нежность. Он осторожно взял мою руку.

— Наталья, — сказал он, и его голос звучал твердо и уверенно. — Посмотрите на меня. Мы ведь договорились, что мы – партнеры. Союзники. А союзники делят проблемы пополам. Проблема вашего жилья – это больше не только ваша проблема. Это теперь и моя проблема тоже. И я ее решу.

Он говорил так просто и спокойно, будто речь шла о какой-то простой бытовой проблеме, а не о крыше над головой для меня и моего сына. Он поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

— Максим сейчас уснет после процедур. А нам нужно выпить кофе. Не здесь, — добавил он, видя мое удивление. — Снаружи. Нам нужно сменить обстановку и поговорить.

Через пятнадцать минут мы сидели в маленькой уютной кофейне через дорогу от клиники. Запах свежей выпечки и приглушенный свет создавали иллюзию нормальной, спокойной жизни, которой у меня так давно не было.

— Итак, — начал Марк, когда официант поставил перед нами чашки с капучино. — Давайте представим на минуту, что у нас нет никаких проблем. Ни суда, ни Стаса, ни завещания. И мы просто выбираем дом для нашей семьи. Каким бы он был?