Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 7 – Лия Латте

Пострадавший лежит на спине, над ним стоит мужчина, вижу, что считает пульс.

— Не стой, давление замерь! — рявкает он на меня. Я молчу и быстро выполняю его команду.

— 85 на 60, пульс 120. У него развивается шоковое состояние, дело плохо, — констатирует он.

Я и сама это понимаю, поэтому молча достаю катетер и ищу вену.

— Почему вы ему сразу не оказали помощь⁈ Почему разрешили двигаться⁈ — он разворачивается ко мне и начинает кричать, в его глазах злость и гнев.

— Он сам вышел на дорогу, сказал, что всё в порядке, была только небольшая ссадина, а там ребёнок кричал, — оправдываюсь я.

— Ребёнок⁈ Вот у ребёнка как раз вообще ничего серьёзного! Вас не учили, что при травмах головы и внутренних кровотечениях состояние ухудшается не сразу⁈ — мужчина буквально наседает на меня, руки начинают дрожать, еле сдерживаю слёзы.

Он выхватывает у меня катетер, быстро вставляет его и начинает лить физиологический раствор, будто выжимая банку в пострадавшего.

— Ещё зареви, дура! — это становится последней каплей. Слезы текут, я впиваюсь зубами в губы, чтобы хоть как-то сдержать остальной поток.

Отворачиваю лицо к дороге и вижу спасительную машину новой бригады. Они уже остановились и бегут к нам.

Быстро пересказываю им всё, что произошло, и сдаю пациента. Опускаюсь на корточки, чтобы собрать укладку, и тут моё ухо обжигает холодный шепот:

— На твоём месте я бы задумался о выборе другой профессии. Медицина — явно не твоё!

— Садись, подвезу.

От неожиданности я вздрогнула. Обернувшись, увидела того самого мужчину — высокого, с пронзительными серыми глазами и холодным выражением лица. Он стоял, облокотившись на автомобиль и держал дверь открытой, словно не оставляя мне выбора.

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — попыталась отказаться я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Но тут же осознала, что это практически невозможно: мой телефон остался в машине скорой помощи, которая уже уехала обратно в город.

На улице ночь, холод пробирается под форму, заставляя мурашки бегать по всему телу. Оставаться здесь одной становится небезопасно.

— Садись, — повторил он, на этот раз тоном, не терпящим возражений.

Я колебалась лишь мгновение. В его голосе было что-то такое, что заставило меня подчиниться. С неохотой я подошла к машине и села на пассажирское сиденье. Ноги подкашивались.

Не знаю, что этот мужчина хочет от меня. Да и сама не понимаю, чего хочу сама от себя. Я смотрела прямо перед собой, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Дорогой салон автомобиля пах кожей и чем-то едва уловимо пряным, но приятным.

Уже через секунду он захлопнул дверцу за мной и обошёл автомобиль, рухнув на водительское сидение. Он явно был погружен в свои мысли, не лез ко мне с допросами или какими-то странными диалогами, что меня очень радовало с одной стороны. Но с другой стороны я всё ещё не понимаю, что ему от меня нужно.

Я поймала его взгляд в зеркале и отвела глаза, едва заметно усмехнувшись шутке, пришедшей на ум: «Так, мужчина, не отвлекайтесь, пожалуйста! Мало нам одной аварии?»

Машина тронулась с места, и мы поехали по узкой дороге, освещённой лишь фарами и редкими фонарями. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом мотора.

Я украдкой взглянула на него. Чёткие черты лица, сосредоточенный взгляд вперёд. Казался полностью погружённым в свои мысли.