Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 4 – Лия Латте

— А я — его жена.

— Любимая… — тихо шепчет мой муж.

Внутри всё замерло… К кому он обращается? Я будто стою на краю пропасти, и для падения в бездну мне не хватает всего одного толчка.

— … Вика… — меня толкают, и я падаю. Чувствую, как моё сердце разбивается на мелкие осколки.

Мой мозг не понимает, что происходит. Кто эта женщина? Что она делает в моей квартире и почему она «любимая», а не я? Только утром всё было иначе!

Уши горят, я не знаю, как себя вести и что делать дальше. Ярость и горечь поднимаются из глубины, смешиваясь с отчаянием. Неужели это всё?

Капельница. Надо поставить эту чёртову капельницу.

На удивление, попадаю в вену с лёгкостью и запускаю систему.

Звенящая тишина.

Смотрю на быстро капающее лекарство, мысленно надеюсь, что капать оно будет вечно.

— Любимый, тебе стало плохо, но уже всё хорошо, я вызвала скорую, — невеста моего мужа постепенно приходит в себя. В спальне становится невыносимо душно, ощущаю острую нехватку кислорода.

Паша начинает приходить в себя, его взгляд резко фокусируется на мне:

— Ксюша⁉ Что ты… Что ты тут делаешь? — смотрю ему в глаза. Что я там хочу увидеть? Наверное, раскаяние. Но его там нет.

— Милочка, я понимаю, что ты ещё жена, но давай ты поможешь и уедешь, а? — надменно произносит Вика.

Что⁈ Я захлебываюсь от возмущения. Кажется, мои глаза вот-вот выпадут из орбит.

— Ну что ты на меня пялишься? Да, знаю я, что он женат. И что? — продолжает она.

— И что? — только и могу повторить я. Спазм сжимает горло, дыхание становится прерывистым.

— Вы же давно не живете вместе и разводитесь. Так что, подруга, давай без сцен, ладно?

Я молчу. Сглатываю. Медленно киваю.

— Ну и умничка. Что с моим Пашей? — на слове «моим» она делает акцент и внимательно смотрит на меня, с откровенным наслаждением наблюдая за моей реакцией.

— Павел, вы принимали что-то сегодня, кроме алкоголя? — стараюсь абстрагироваться и оказать помощь, но голос предательски дрожит.

— Там, — он кивает на прикроватную тумбу. Я быстро открываю её и сразу всё понимаю.

— Сколько?

— Три. — Поднимаю брови с недоумением. Три таблетки виагры — это слишком. Я всегда была против, но знала, что Паше нравилось принимать их, чтобы «надолго хватило», как он сам говорил.

— В больницу поедем? — знаю ответзаранее, но обязана предложить. Да и письменный отказ нужно взять в любом случае.

Паша мотает головой. Система докапала, я снимаю её и заклеиваю место инъекции. Впиваюсь себе ногтями в руку, чтобы сдержать подступающую истерику.

— Надо подписать отказ, — мой коллега, наконец, пришёл в себя. Достает бланк и объясняет, что писать.

Я быстро собираю укладку и выбегаю из своей квартиры. Дверь, подъезд, наш экипаж. Залезаю в салон и падаю на носилки. Внутри меня всё горит и я не знаю, как погасить эту боль. Это словно кошмарный сон, а я всё никак не могу проснуться.

— Всё нормально? — голос водителя звучит обеспокоенно.

— Да, дядя Витя, всё нормально. Артём сейчас будет.

— Понял, пойду покурю, — наш водитель, Виктор Петрович, всегда отличался пониманием.

Не в силах себя сдерживать, слёзы текут сами собой. Хочется свернуться калачиком под одеялом и долго-долго жалеть себя.

Счастливые картинки нашей любви с Пашей разбиваются в дребезги, раня меня в сердце. У нас же было столько планов на будущее. И что теперь?