Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 56 – Лия Латте

— Поехали на станцию, — сказала я водителю, откидываясь на сиденье и прикрывая глаза.

Смена только началась, а я уже чувствовала себя выжатой до капли. И впервые за долгое время я не была уверена, что смогу дотянуть до её конца.

Мысли снова вернулись к Артёму — к его уверенности, к его поддержке в критические моменты, к тому, как легко мы понимали друг друга без слов… и к той пропасти, которая теперь лежала между нами. Стало невыносимо тоскливо.

Возвращение на станцию было тягостным. Антон всю дорогу молчал, вжавшись в угол сиденья, и я не пыталась его разговорить. Смысл?

Все слова были сказаны там, в салоне, когда на кону стояла жизнь ребенка. Теперь ему нужно было самому переварить произошедшее. Если он не сделает выводов, то на скорой ему точно не место.

Не успели мы сесть, чтобы хотя бы выпить воды, как планшет снова ожил.

— Вызов! Мужчина, примерно 30 лет, без сознания, возможно, передозировка. Улица Заречная, дом 12, квартира 45. Срочно!

Передозировка. Это всегда лотерея. Никогда не знаешь, что именно принял человек и сколько времени прошло.

— Поехали, — бросила я Антону, и мы снова выбежали к машине.

В квартире стоял тяжелый запах дешевого табака и чего-то сладковато-химического. На грязном диване лежал молодой парень.

Бледный, губы синюшные, дыхание редкое, поверхностное. Зрачки — точки, почти не реагирующие на свет. Рядом валялся шприц. Классическая картина опиоидной передозировки.

— Сколько он так лежит? Кто нашел?— спросила я у девушки, которая открыла нам дверь. Она была напугана, глаза бегали из стороны в сторону.

— Я… я подруга… Пришла, а он такой… Не знаю, может, час, может, два… — она всхлипнула.

— Антон, Налоксон! Быстро! Два миллилитра внутривенно! Готовь амбу, если дыхание остановится! — скомандовала я, пытаясь нащупать вену на руке парня.

Вены были плохие, исколотые. Наконец, я нашла подходящую на предплечье.

— Давай ампулу! — протянула я руку.

Антон судорожно достал упаковку, вытащил ампулу… и она выскользнула из его дрожащих пальцев, разбившись об пол с тихим звоном.

— Чёрт! — выругалась я сквозь зубы. Ярость снова поднялась волной. — Ещё одну! Быстрее!

Он полез за второй, его лицо было белым, как полотно. Я видела, как он старается, как боится снова ошибиться, но его пальцы просто не слушались. Он уронил и вторую!

— Ты издеваешься⁈ — я уже не сдерживалась. — Отойди!

Я сама достала ампулу, быстро набрала препарат в шприц и ввела в вену. Секунды ожидания тянулись казались вечностью. Парень не реагировал. Дыхание становилось всё реже.

— Ещё два! — крикнула я, снова набирая лекарство.

После второй дозы парень резко дернулся, глубоко вдохнул, закашлялся. Его глаза распахнулись, взгляд был мутным, но он дышал! Пульс стал чётче, синюшность начала уходить.

— Собираем его, везём, — устало сказала я, вставая с колен. — Антон, убирай осколки и следи за дыханием, пока я заполняю карту.

Стажёр кивнул, стараясь не смотреть мне в глаза.

Госпитализация прошла без происшествий, но напряжение висело в воздухе. Я чувствовала себя опустошенной. Эта смена выматывала не столько физически, сколько морально.

Работа со стажёром, который так сильно косячит в критических ситуациях, требовала невероятной концентрации и терпения, которого у меня почти не осталось. Ошибки Антона могли стоить жизни уже двум пациентам за одну смену.