Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 57 – Милана Усманова

Я на мгновение задумалась, глядя на обе пары. Черные для того, чтобы сокрушать. Бежевые для того, чтобы обезоруживать интеллектом. Это ведь “просто обед”, нет цели сокрушить, но приятно побеседовать, блеснуть остротой ума с Берсеневым – да.

Выбор был сделан. Я достала из коробки нюдовые «маноло». Они были последним штрихом. Финальной деталью брони.

Ресторан находился в этом же здании, на пятьдесят восьмом этаже. Лифт доставил нас туда за несколько секунд. «Облака» – так назывался этот храм высокой кухни. Дорогой, но сдержанный интерьер в стиле современного минимализма, столики на большом расстоянии друг от друга, приглушенная музыка, панорамные окнас видом на всю Москву. Место, где заключаются многомиллионные сделки, а не устраиваются шоу. Мы сели за столик в углу, откуда был виден весь зал и все подходы.

Официант, безукоризненно вежливый мужчина средних лет, принес меню. Я машинально просматривала названия блюд, но ничего не откладывалось в памяти. Александр заказал за нас обоих, выбрав что-то легкое, но питательное.

Сначала разговор шел исключительно о деле. Спутник излагал свой план дальнейших действий. После медийного удара нужно было бить по самому слабому звену – по Ольге. Он говорил об юридических тонкостях, о том, как правильно подать новые доказательства следователю, чтобы они были безоговорочно приняты и не вызвали процедурных вопросов. Объяснял, как использовать прессу, не нарушая при этом закон о клевете. Я слушала его, восхищаясь его умом, хваткой, способностью видеть всю картину целиком и просчитывать ходы на несколько шагов вперед.

А потом он вдруг замолчал, отложил вилку и посмотрел на меня в упор. В его взгляде было что-то новое – не адвокатская проницательность, а человеческое любопытство.

– Елена Викторовна, можно не по делу? – спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

– Смотря о чем? – насторожилась я.

– Почему именно архитектура? – в его синих глазах не было ничего, кроме искреннего интереса. – Вы могли бы заниматься чем угодно. У вас аналитический склад ума, вы стратег, умеете видеть систему целиком. Могли бы стать отличным юристом, консультантом, даже политиком. Почему именно здания?

Вопрос был таким неожиданным, таким личным после часов обсуждения юридических тонкостей, что я на секунду растерялась. Когда мне в последний раз кто-то задавал вопросы о моих мечтах, а не о доказательствах и свидетелях?

– Для меня всё понятно, но как объяснить вам?.. – я мягко улыбнулась, пожав плечами. Задумалась, пытаясь сформулировать то, что мне самой всегда казалось таким очевидным. – Мой отец и дед инженеры. Я выросла среди чертежей, расчетов, разговоров о нагрузках и конструкциях. Для меня это всегда было магией. Брать пустое пространство и наполнять его смыслом, создавать среду, где люди будут жить, работать, любить, растить детей… Строить то, что останется после тебя, что будет служить десятилетиями. Это… настоящее. Созидание. На века.

– Настоящее, –задумчиво повторил он, словно пробуя это слово на вкус. – Интересно.

Я набралась смелости и решила задать встречный вопрос:

– А вы? Ваш отец он ведь совсем другой. Он борется за людей, за справедливость, за правду, как он ее понимает. Рискует собой ради принципов. А вы – за корпорации, за контракты, за деньги. Почему такой выбор?