Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 49 – Милана Усманова

– Как он? – тихо спросила я. – Лев Борисович… как он себя чувствует?

– Более-менее, насколько может быть после инфаркта, – коротко взглянув на меня, ответил мужчина. – Но сознание ясное, речь не нарушена. Врачи осторожно оптимистичны.  Правда, восстановление будет долгим.

– Он действительно попросил вас… взяться за мое дело?

– Не просил. Приказал, – собеседник впервые за всё время улыбнулся, продемонстрировав ямочку на правой щеке. – Сказал, что если я не доведу это дело до конца, он встанет с больничной койки и придёт доделывать сам.

Эти слова согрели моё заледеневшее в последнее время сердце. Мы помолчали.

– Спасибо, – наконец выдохнула я. И благодарила сразу за всё.

– Это моя работа, – откликнулся он, посерьёзнев. – Мой отец едва не умер из-за этого дела. Я не позволю ему проиграть. С этого момента вы не предпринимаете ни одного шага без моего ведома. Вы не отвечаете ни на один звонок. Вы не встречаетесь ни с кем. Ваша задача анализировать информацию, которую я вам даю. Моя задача  вести бой.

Он говорил, как командир, отдающий приказ. Я посмотрела на его идеальный профиль, на жесткую линию подбородка, на то, как он уверенно-расслабленно сидел. В нём не было ни капли теплотыили сочувствия его отца. Только ледяная эффективность.

– Экспертиза пройдет в нашу пользу, даже не волнуйтесь по этому поводу, – продолжал Александр. – На то у нас есть все необходимые доказательства, – после чего замолчал и достал телефон.

Машина остановилась у светофора. В боковое зеркало я увидела, как нас догоняет мотоцикл с камерой. Берсенев тоже это заметил.

– С этого момента вы – публичная фигура, – сказал он, убирая сотовый во внутренний карман пиджака. – За вами будут следить, фотографировать каждый ваш шаг. Это часть их стратегии: держать вас под постоянным давлением, не давать передышки.

Мы ехали по вечернему городу, и он больше не казался мне враждебным. Лев Борисович снова позаботился обо мне, отправив доверенного человека, чтобы я не осталась одна против всего мира. Спасибо ему за это. Отныне со мной кто-то, кто знает, как воевать в этом мире и владеет необходимым оружием.

– Что дальше? – спросила я.

– Дальше мы готовимся к настоящей битве, – ответил Александр.

Я смотрела, как за окном мелькают знакомые улицы, и только через пару минут поняла, что машина движется в сторону центра, а не на юго-запад, где находилась конспиративная квартира.

– Постойте… – я подалась вперед. – Мы едем не туда. Убежище в другой стороне.

– Прятаться больше нет смысла, Елена Викторовна, – тут же откликнулся юрист. – Игра в подполье закончена. С этого дня вы не беглянка и не обвиняемая. Вы потерпевшая. И вести себя мы будем соответственно. Пора выходить из тени.

Машина бесшумно скользила по улицам Москвы. Я смотрела на город, ставший полем для игры, огромной шахматной доской, на которой мы только что сделали свой первый ответный ход.

Через двадцать минут въехали на подземную парковку элитного жилого комплекса «Москва-Сити». Небоскреб «Город Столиц».

Водитель остановил машину у входа в лифтовой холл.

– Это наш новый штаб, – ответил Александр, забирая у меня сумку с ноутбуком. – Здесь ваши апартаменты. Круглосуточная охрана, система контроля доступа, консьерж-сервис. Никаких случайных гостей. Сюда люди, которых может нанять Захаров, не сунутся.