Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 47 – Милана Усманова

Когда он закончил, судья посмотрела на Александра.

– Защита, ваш ответ.

Берсенев встал. Он не стал произносить длинных речей или ходить по залу. Он просто посмотрел на судью своими пронзительными синими глазами.

– Ваша честь, – начал спокойно, – сторона истца утверждает, что моя подзащитная «незаконно завладела архивом компании». Мы не будем оспаривать тот факт, что у госпожи Сокольской есть архив её рабочих проектов.

Зал загудел.

– Однако мы категорически отвергаем утверждение о том, что этот архив был «украден».

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

– Во-первых, мы намерены доказать, что данный архив не является «украденным», а представляет собой результат многолетней, официально разрешённой и общеизвестной в компании практики резервного копирования. Практики, которую госпожа Сокольская, как ведущий архитектор и совладелец компании, вела на протяжении многих лет для обеспечения сохранности проектной документации.

Мой защитник демонстративно открыл свой портфель, явно сделав это специально именно в этот момент, а не заранее, и досталнесколько документов.

Я же сидела, затаив дыхание, и будто со стороны завороженно наблюдала за всем происходящим. Шикарная постановка, а сын Закревского главный актёр. Толпа в зале ловила каждое его слово, жест и взгляд. Вот она – харизма во всей красе!

– У нас есть техническое заключение независимого эксперта…

Тут я обегчённо выдохнула, получается, Кравцов всё же выполнил свою работу!

– … подтверждающее, что автоматическая синхронизация рабочих файлов моей подзащитной была настроена три года назад и функционировала непрерывно. Это не кража, ваша честь. Это стандартная практика обеспечения информационной безопасности.

Он положил документы на стол судьи.

– Во-вторых, и это гораздо важнее, – продолжал адвокат, и в его голосе появились стальные нотки, – у нас есть все основания полагать, что данный иск является не чем иным, как попыткой оказать давление на мою подзащитную и воспрепятствовать правосудию по другому, гораздо более серьёзному делу.

Он повернулся и посмотрел прямо на Марка. И этот взгляд был холодным, как арктический лёд, острым, как бритва.

– А именно, по уголовному делу о мошенничестве в особо крупном размере, где госпожа Сокольская фактически является потерпевшей от действий руководства компании «Строй-Инновация».

В зале поднялась волна неверия, народ зашумел, обсуждая услышанное. Журналисты вскинулись и начали что-то быстро записывать в свои блокноты. Ольга попыталась встать, но судья жестом остановила ее.

– В связи с изложенным, – продолжил Берсенев, чуть повысив голос, – защита ходатайствует о прекращении данного дела за отсутствием состава правонарушения и направлении материалов в следственные органы для проверки фактов злоупотребления правом со стороны истца.

Он говорил холодно, чётко, отсекая каждое слово. Это была совершенно другая тактика, нежели та, которую применял его отец. Лев Борисович искал трещины в обвинении, пытался найти процессуальные нарушения. Александр шёл на прямой таран, переводя бой на территорию противника.

Зал гудел, словно растревоженный улей.

Судья несколько раз стукнула молотком, призывая к тишине.

Ольга, не выдержав, вскочила с места:

– Ваша честь, это неслыханно! Защита пытается подменить предмет спора! Мы рассматриваем вопрос о защите коммерческой тайны, а не…