Книга Развод. Анатомия предательства, страница 24 – Милана Усманова

Мужчина кивнул, его глаза, полные боли и страха, встретились с моими.

– Моя семья… – начал он с трудом.

– Мы позвоним им, – заверила я его. – Но сейчас самое главное – стабилизировать ваше состояние.

КТ-ангиография подтвердила диагноз: расслоение восходящей аорты типа А – самый опасный вариант, требующий немедленного хирургического вмешательства. Только операция могла спасти пациента от неминуемой смерти из-за разрыва аорты.

Я быстро созвонилась с кардиохирургом, передала данные КТ, согласовала подготовку к операции. Но когда пациента собирались транспортировать в операционный блок, произошло осложнение: Игорь внезапно побледнел еще сильнее, давление резко упало, а на мониторе появились признаки тампонады сердца.

– Кровь из расслоенной аорты попала в перикард, – мгновенно диагностировала я. – Срочный перикардиоцентез!

Времени ждать хирургическую бригаду не было: сердце пациента сдавливалось, каждая секунда была на счету! Я схватила набор для перикардиоцентеза.

– Местная анестезия, быстро!

Мои руки действовали словно отдельно от сознания – годы тренировок и опыта вели меня. Под контролем УЗИ я аккуратно ввела иглу через грудную стенку в перикард – тонкую оболочку, окружающую сердце. Игла вошла точно, куда следовало, и по катетеру потекла темная кровь, заполнившая перикард и сдавившая сердце.

– Давлениеподнимается, – сообщила медсестра, наблюдая за монитором. – 90/60… 100/70…

Я не позволила себе облегченно вздохнуть – мы выиграли лишь короткую передышку. Расслоение аорты оставалось смертельно опасным, кровь продолжала поступать в перикард, хоть и медленнее.

– Катетер оставляем, – распорядилась я. – Срочно в операционную.

Бригада кардиохирургов уже ждала. Я кратко доложила ситуацию, передавая пациента хирургам. Моя роль была выполнена – я диагностировала, стабилизировала, спасла драгоценные минуты жизни. Теперь судьба Игоря зависела от мастерства коллег.

Но сразу уйти домой я не смогла. Внеплановая операция предстояла долгая и сложная. В коридоре ждала жена пациента – молодая женщина с покрасневшими от слез глазами, сжимавшая в руках телефон.

– Доктор, как он? – бросилась она ко мне.

– Ваш муж в операционной, – спокойно ответила я. – У него расслоение аорты – это серьезное состояние, но мы диагностировали его вовремя. Сейчас бригада кардиохирургов делает всё возможное.

Женщина заплакала, не скрывая отчаяния.

– Он… он выживет?

Я осторожно взяла её за руку. Никогда не даю ложных надежд, но и не отнимаю последнюю опору.

– Шансы есть, и они хорошие. Наши хирурги одни из лучших. Я буду держать вас в курсе.

Я проводила жену пациента в комнату ожидания, распорядилась принести ей чай, и только потом зашла в ординаторскую.

Села за стол, достала бумаги по разводу, которые должна была просмотреть, но мысли упорно возвращались к операционной. Странное совпадение – расслоение аорты и расслоение моей собственной жизни. Как стенки аорты расслаиваются, создавая ложный и истинный просветы, так и моя жизнь разделилась на «до» и «после» предательства Валентина.

В кардиологии всё было сложно, но понятно. Есть диагноз, есть протокол лечения, есть прогнозы, основанные на статистике и опыте. Конечно, каждый случай уникален, но общие принципы работают. А в личной жизни? Где протоколы для лечения разбитого сердца? Где алгоритмы действий после предательства?