Книга Развод. Анатомия предательства, страница 23 – Милана Усманова

Встреча с бывшими сотрудниками мастерской Валентина оказалась более успешной, чем я могла надеяться. Олег Ветров, старший дизайнер, работавший в команде с самого основания, без колебаний подтвердил мой значительный финансовый вклад.

– Маша, я же всё помню, – сказал он, нервно поглядывая на свой остывающий кофе. – Первые полгода мастерская держалась исключительно на твоих деньгах. Валентин сам говорил: «Если бы не Машины дежурства, мы бы уже закрылись».

Елена Степановна, немолодая, но энергичная женщина, которая вела бухгалтерию первые два года, принесла с собой потрепанную тетрадку.

– Я привыкла всё записывать, – пояснила она, перелистывая страницы, исписанные аккуратным почерком. – Вот, смотрите: «17 апреля: получено от Мария Громова – 50.000 рублей на закупку материалов». А вот здесь: «10 мая: Мария Громова внесла 30.000 на аренду». Я всегда помечала источники поступлений.

Я осторожно взяла тетрадь. Записи, сделанные пять лет назад, как окно в другую жизнь – жизнь, полную надежд и веры в наше общее будущее с Валентином.

– Можно сделать копии этих страниц? – спросила я, и Елена охотно согласилась.

– Конечно, берите всю тетрадь, если нужно. Я храню это просто по привычке, проф деформация, – весело рассмеялась она.

После встречи я почувствовала прилив сил. Теперь у меня появились весомые доказательства моего участия в становлении бизнеса. Но мысли о предстоящем судебном процессе, о противостоянии с Валентином, быстро отошли на второй план, стоило мне оказаться на работе. Отпуск я не оформляла, а вечно отпрашиваться мне никто не позволит. Спасибо начальнице за то, что дала мне пару дней прийти в себя. Мир не без добрых, понимающих людей.

Я как раз заканчивала оформление документов для перевода пациентов в отделение диагностики, когда раздался громкий сигнал экстренного вызова.

– Поступил пациент с подозрением на расслоение аорты, – сообщила старшая медсестра, просунув голову в дверь ординаторской. – Анна Сергеевна просила вас подойти, как только будете свободны.

Я глянула на часы – моя смена заканчивалась через пятнадцать минут. Но расслоение аорты… Один из самых опасных и срочных случаев в кардиологии. Такие пациенты либо попадают сразу на операционный стол, либо быстро умирают.

– Иду, – ярешительно поднялась.

Пациента доставили на каталке прямо в отделение, минуя приёмное. Мужчина лет сорока пяти, бледный, с испариной на лбу. Лицо искажено от боли.

– Игорь Соловьев, – представила его Анна Сергеевна. – Боль за грудиной возникла два часа назад, во время деловой встречи. Иррадиирует в спину. Пульс на правой руке ослаблен по сравнению с левой. Давление 170/100.

Я сразу включилась в работу. Расслоение аорты не оставляло времени на размышления – требовались быстрые, точные действия.

– Нужна срочная КТ-ангиография, – скомандовала я. – И сообщите кардиохирургам, пусть готовят операционную. Пациенту эсмолол внутривенно для снижения давления, морфин для обезболивания.

Пока медсестры выполняли мои указания, я склонилась над Игорем, стараясь говорить спокойно и уверенно:

– Игорь, я Мария Андреевна, врач-кардиолог. Мы подозреваем у вас серьезное состояние. Расслоение аорты. Сейчас проведем исследование для подтверждения и сразу начнем лечение. Вам придется потерпеть.