Книга Измена в 45. Моя горькая сладость, страница 38 – Милана Усманова

— Знаешь, — сказал Ярослав, глядя на меня через стол, — у тебя удивительный сын. Не каждый способен признать свои ошибки, особенно в его возрасте.

— Да, — я кивнула. — Он всегда был... упрямым, но способным на рефлексию. В этом мы с ним похожи.

— И это прекрасная черта, — улыбнулся Ярослав. — Если она сочетается с умением признавать свои ошибки.

Когда мы прощались у двери, он вдруг наклонился и легко поцеловал меня в щёку. Это было так неожиданно и так естественно одновременно.

— До завтра, — сказал он. — Звони, если что-то понадобится. В любое время.

— До завтра, — эхом отозвалась я, всё ещё чувствуя тепло его губ на своей коже.

Засыпая, думала о том, как странно устроена жизнь. Полтора месяца назад моя жизнь рухнула. Я потеряла всё, что, как мне казалось, имело значение: мужа, статус, уверенность в завтрашнем дне.

А сегодня у меня было своё дело, примирение с сыном, новый друг, который, возможно, мог стать кем-то большим.

Сегодня же слова «прости, мама» стоили дороже всех подарков, которые я когда-либо получала.

Повестка пришла в самый неподходящий момент — утром, перед открытием кафе, когда я только начала расставлять свежую выпечку Анны Петровны и готовить кофемашину к работе. Молодой курьер в форменной одежде протянул мне конверт с официальной печатью и попросил расписаться.

«Тарасов Александр Николаевич против Тарасовой Веры Алексеевны. Дело о правах собственности на нежилое помещение...»

Я прислонилась к стойке, чувствуя, как подкашиваются ноги. Значит, вот как? Александр решил отомстить за мой отказ и хочет отобрать единственное, что у меня было. Кафе моего отца.

Трясущимися руками я набрала номер Елены Викторовны.

— Он подал иск на кафе, — сказала я, как только она ответила. — Утверждает, что имеет на него права.

— Спокойно, — голос адвоката звучал уверенно. — Мы ожидали чего-то подобного. У меня уже собраны все необходимые документы. Когда слушание?

— Через неделю.

— Отлично, у нас есть время подготовиться. Приезжайте сегодня после обеда, обсудим стратегию.

Я повесила трубку, но руки всё ещё дрожали. Кафе стало для меня не просто бизнесом — оно было символом моей независимости, моего возрождения. И Александр знал это.

Колокольчик на двери звякнул, и в кафе вошёл Ярослав. Он сразу заметил моё состояние:

— Что случилось?

Я молча протянула ему повестку. Он прочитал, нахмурился:

— Мерзавец. Не может смириться с отказом.

— Что мне делать? — я чувствовала, как паника поднимается внутри. — Я не могу потерять кафе. Не могу.

Ярослав положил руки мне на плечи, заглянул в глаза:

— Послушай меня. Ты не потеряешь кафе. Мы не позволим этому случиться. У тебя хороший адвокат, есть документы, подтверждающие, что это наследство твоего отца. Мы справимся.

Его спокойная уверенность действовала лучше любых лекарств. Я сделала глубокий вдох, кивнула:

— Да. Мы справимся.

Следующая неделя прошла в напряжённой подготовке. Вечерами, после закрытия кафе, мы с Еленой Викторовной разбирали документы, подготавливали аргументы, продумывали возможные вопросы суда. Я нашла старые фотографии отца в кафе, его записи, чеки, датированные задолго до моего знакомства с Александром — всё, что могло подтвердить, что это семейный бизнес, а не приобретение в браке.

Ярослав приходил каждый день, помогал с кафе, поддерживал морально. Его присутствие стало для меня необходимым, как воздух.