Книга Развод. Месть. Острее скальпеля, страница 8 – Милана Усманова

Ответ пришёл мгновенно.

Я. Я одна. Сдержи я тогда свой нрав, ничего бы этого не случилось.

Все мы задним умом крепки.

За окном сгущались октябрьские сумерки. Где-то там мой бывший муж со своей любовницей строили планы на будущее.

А я лежала здесь, прикованная к больничной койке, и думала: неужели он заранее всё спланировал? И как только получил бы деньги на клинику, подал на развод? Ксения здорова, молода… и фертильна. В отличие от бесплодной меня.

Слёзы потекли сами собой. Первый раз за много лет я плакала не от боли, а от бессилия. От понимания, что меня не просто предали, меня вычеркнули из жизни. Аккуратно, решительно, с холодным расчётом.

Монитор запищал тревожно, давление подскочило. Нужно успокоиться. Взять себя в руки. Я же врач, я знаю, что стресс – враг восстановления.

Но как успокоиться, когда твоя жизнь разрушена, а те, кто это сделал, могут остаться безнаказанными?

Шесть месяцев. Два с половиной миллиона.

И пусть я больше не верила Антону, но в глубине души надеялась, что эти деньги он мне всё же даст.

“Ты много для меня сделала, я тебя не брошу”, – всплыли в памяти недавно сказанные им слова.

Эта мысль была единственной соломинкой. Тонкой, непрочной, но дающей хоть какую-то надежду в море отчаяния.

Третий день в реанимации. Медсестра сказала, что скоро меня переведут в нейрохирургию, в двухместную палату.

Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась собраться с мыслями. Надо что-то делать. Не могу же я просто сдаться.

Я потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке, разблокировала, пролистала контакты. Лариса Семёновна Свирова. Три года назад я удалила ей опухоль щитовидной железы. Сложнейшая операция: образование вплотную прилегало к возвратному нерву. Помню, как она плакала от радости, когда голос полностью восстановился. Помню её слова: “Анастасия Васильевна, если вам когда-нибудь понадобится юридическая помощь, только позвоните. Я в неоплатном долгу”.

Тогда я улыбнулась и сказала, что врачи не ждут благодарности. А сейчас… сейчас мне действительно нужна помощь.

Набрала номер дрожащими пальцами.

– Анастасия Васильевна? – почти сразу же ответили удивлённым голосом. – Какая радость! Как вы? Я часто вспоминаю о вас, знаете. Благодаря вам я живу…

– Лариса Семёновна, здравствуйте. Я… – голос предательски дрогнул. – Мне нужна юридическая помощь.

Пауза. Чувствовалось, как она мгновенно собралась, превратилась из благодарной пациентки в профессионала.

– Что случилось?

Я коротко рассказала. О падении с лестницы, о параличе ног, о муже, который требует развода. О кредитах, которые нечем платить.

– Боже мой! – в трубке послышался шум, будто она резко встала. – Анастасия Васильевна, это… это чудовищно! Вы спасли мне жизнь, вернули мне голос, карьеру, всё! Я сделаю всё, что в моих силах. У меня есть знакомая, Марина Звягинцева, она лучший специалист по семейному праву среди тех, кого я знаю. Блестящий адвокат, выиграла десятки сложнейших дел. Сейчас скину вам её контакты. И знаете что? Первая консультация будет бесплатной, я договорюсь. Нет, не спорьте! Это меньшее, что я могу сделать.

– Спасибо, – голос окончательно сел, слёзы безудержным потоком покатились по щекам.

– Держитесь, дорогая. Вы сильная женщина, вы справитесь. Я видела, как вы оперируете, у вас такие уверенные руки, такая стальная воля. Эта сила никуда не делась, она в вас. Просто сейчас другая битва. И я помогу, чем смогу.