Книга После измены. Он тебя любит, страница 97 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

— Но вы можете дать хотя бы примерный прогноз? — спрашиваю тихо. — Как он?

— Увы, на данный момент, ничего нельзя обещать.

Остаток разговора уже толком не воспринимаю. В голове все как-то смешивается, перепутывается.

— Мама, пожалуйста, скажи мне, что все будет хорошо, — говорит Ксюша, глядя на меня.

— Все будет хорошо, доченька, — отвечаю. — Твой папа сильный. Крепкий. Он справится. Должен справиться. Я в него верю.

Говорю все это, а сама понимаю, что на самом деле понятия не имею, как все будет разворачиваться дальше.

* * *

Еще недавно мне казалось, что мои чувства к Эмиру давно погибли. В тот день, когда узнала правду про измену.

Однако теперь, когда бывший муж оказывается на краю гибели, становится понятно, насколько сильно я в самой себе ошиблась.

Что-то и правда оборвалось. Осталось далеко в прошлом. Но многое все равно сохранилось. И теперь, под натиском обстоятельств буря эмоций вырвалась на поверхность.

Такая буря, которой совсем не ждала.

Нет, конечно, мы с Таировым никогда не будем вместе. В одну реку нельзя войти дважды. Между нами все кончено.

Но… ночами я молюсь за него. И в больнице тоже. И просыпаясь утром, первая моя мысль — только бы все было хорошо.

Пусть он живет. Пусть идет на поправку.

Эмир мой близкий человек. Он отец моих детей. И как бы не складывались наши отношения, зла ему совсем не хочу.

Каждый день езжу в больницу с Ксюшей. Нам разрешают только короткие посещения. Минут пятнадцать, не больше.

Остаюсь рядом с ним в палате. Смотрю на его бледное, словно бы восковое, будто вовсе не живое лицо,и все внутри напряженно вибрирует от тревожного чувства.

Нет.

Эмир сильный. Он все выдержит.

Сжимаю его ладонь. И кажется, он сжимает мои пальцы в ответ. Слегка, едва ощутимо.

На датчиках оживление. Слышится писк.

Ресницы Эмира дергаются. Рот приоткрывается.

— Вера, — вырывается почти шепотом.

Хрипло, отрывисто.

Меня будто током прошибает. И с трудом сбросив оцепенение, зову врача. Вскоре подтверждается, что реакция есть.

Пока слабо, однако Таиров все же начинает идти на поправку.

Тем временем, расследование продолжается. В больнице теперь дежурит охрана. И люди Таирова, и те, кого представило следствие.

Проходит почти две недели. Информация о том, что Эмир выжил после покушения на него, все-таки распространяется.

Однако никаких доказательств виновности Пылаева или Кузнецова пока не обнаружено. Ни один след к ним не ведет.

Разумеется, других врагов у Таирова тоже хватало.

Тут так сразу и не определить, кто мог бы на такую мерзость пойти, нанять убийцу.

Запрещаю себе развивать эту тему.

При мысли о том, что такой жуткий человек до сих пор на свободе и, возможно, даже замышляет очередное преступление, меня всю передергивает.

Нет. Хватит. Сейчас мне лучше на другом сосредоточиться.

Однажды беру с собой Кирюшу. Кажется, если Эмир услышит звонкий голос своего сына, это на него подействует.

И… это и правда помогает.

Первая неделя очень напряженная. Эмир на грани между жизнью и смертью. Не приходит в сознание. Постоянно под препаратами. Но потом жизненные силы начинают возвращаться к нему.

Кажется, он чувствует наше присутствие. Напитывается этим. Постепенно восстанавливается.

И в тот день, когда я беру Кирюшу, Таиров вдруг выдает:

— Как я скучал по вам.

Его пальцы сжимают мою руку. Крепко.