Книга После измены. Он тебя любит, страница 59 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

А я непроизвольно поворачиваюсь и смотрю в зеркало.

Что не так? Вроде бы нормально…

— Лена, сделай что-нибудь с ее лицом, — заявляет женщина, подзывая еще одну. — А ты займись волосами.

Последние слова уже относятся к парню с малиновым «ёжиком» на голове.

— Что вы собираетесь делать? — спрашиваю.

Сзади подкатывает кресло, в которое меня мигом усаживают.

Парень распускает мои волосы, собранные в тугой пучок. Девушка берется за кисти, начиная припудривать мое лицо.

— Почти ничего, — замечает женщина, прищуриваясь, внимательно изучая мое лицо, точно сканирует каждую черту. — Лен, цвета добавь, чтобы нормально смотрелась в кадре. Глаза ярче. И обязательно красную помаду.

— Извините, а вы уверены, что…

— Нормально будет. Не волнуйся, — заверяет женщина. — Надо, конечно, еще посмотреть. Но так — вроде фотогеничная.

Да? Именно поэтому мне сейчас наносят убийственный макияж?

Не спорю.

Им виднее.

Но чувствую себя не в своей тарелке. Особенно когда вижу результат. Пусть и мельком. Времени изучать себя нет. Однако… мне хватает того, что я сама себя не узнаю.

В зеркале отражается незнакомка. Чужая. Совсем на меня не похожая. Да у меня разрез глаз как будто другой. И губы…

Такой вызывающий красный.

Невольно подношу ладонь ко рту. Стереть бы все.

— Супер, — уверенно заключает женщина, хватая меня за руку, уже тянет куда вперед.

Туда, где больше всего камер, софитов. И где уже маячит крупная фигура Крестовского.

— Эта помада, — говорю. — Слишком ярко.

— Для съемок самое то! Поверь. Если женщина работает ртом, ей только красная помада нужна.

— Согласен, — заявляет Крестовский.

А после оборачивается, смотрит на меня.

Как будто застывает.

— Видите, — говорю, нервно дергая плечами. — Мне эта помада совсем не идет. Вам тоже не нравится. Давайте, я просто…

— Мне нравится, — обрывает он. — Очень даже.

А потом поднимает руку, ведет пальцами по моим волосам.

— Не волнуйтесь, Вера, выглядите хорошо, — замечает он. — Только здесь поправить надо.

Что-то щелкает.

Раздаются возгласы со всех сторон.

— Начинаем, — говорит Крестовский, берет меня под локоть и ведет в самый центр, к декорациям, к уже накрытому столу.

Камеры направлены на нас. Свет вспыхивает ярче. И меня бросает в пот от напряжения.

Накатывает ступор.

Я шевельнуться не могу. Так и замираю на месте. Как же тут готовить, когда рукой двинуть не получается? Да просто моргнуть и то нереально!

— Подождите, — говорю и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Крестовского.

Кстати, он выглядит настолько уверенным и сосредоточенным, что эти эмоции невольно передаются и мне. Правда ненадолго. Ровно до того момента, пока…

— А как же сценарий? Репетиция? Наверное, мы сначала должны обсудить, как именно все будет происходить. Согласовать это. И только потом…

Замолкаю, потому что сейчас Крестовский улыбается. Отрицательно качает головой.

— Вера, вы лукавили, да? — интересуется он.

— Вы о чем?

— Никогда не смотрели мое шоу?

— Нет. Почему? Несколько лет подряд. Каждый выпуск.

— Ну тогда не понимаю ваших вопросов, — с невозмутимым видом Крестовский разводит руками. — Вы должны быть в курсе, что все это.

Здесь он выразительным взглядом обводит пространство вокруг нас.

— Импровизация, — заключает наконец. — В том и фишка моего шоу. Нет никакой выхолощенности. Скучной киношной прилизанности.