Книга После измены. Он тебя любит, страница 31 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Нечего ей дурь всякую в голову вбивать. Сразу пресекаю.

Таировы не разводятся. А то, что я ей тогда дал уйти, просто моя временная слабость. Но выводы уже сделаны.

Менять свое решение не намерен.

— Да что ты, — снова пытается возразить Вера.

— Я тебе объясню, — в глаза ей смотрю. — Лучше тебе меня слушаться. Во всем. Или хуже будет.

— Таиров…

— Сделаю с тобой все, что захочу.

— Это ты с чего так решил? — опять встревает Кузнецов. — И что собрался делать? С матерью маленького ребенка.

— Шел бы отсюда, — бросаю.

— Сперва тебя выведу, — чеканит.

Совсем оборзел.

Отпускаю Веру, потому что разобраться нужно. Раз этот подонок сам валить не спешит, придется проводить.

— Ну давай, — говорю. — Выводи.

Но сперва надо с главным разобраться.

Не стану больше ждать ни секунды.

— Сначала я своего сына хочу увидеть, — отрезаю. — Потом с тобой разберусь.

— Кирюша спит, — замечает Вера. — Не нужно его сейчас дергать. Пожалуйста, Таиров, если у тебя хоть капля совести есть. Просто уйди.

Это она мне? Про совесть? Та, которая от меня ребенка спрятала?

Одуреть.

— Не зли меня, Вера, — рявкаю.

— Совсем мозги заплыли? —рычит Кузнецов. — Ребенка разбудишь. Ты слышишь, что тебе говорят?

Да, слышу я, слышу.

Ей лишь бы повод найти, чтобы меня подальше держать.

Но вообще, ничего из коридора не слышно. Тихо совсем. Видно, и правда мелкий спит. Как раз обеденное время. Кажется, тогда дети и спят.

— Надоел ты, — обращаюсь к Кузнецову. — Лезешь, куда не надо.

Скалится.

— Проваливай, — говорю.

— Ты мне расскажи, что ты сделать хотел, — выдает Кузнецов. — Чем грозился?

Тут проще показать.

Его рожа давно на кулак напрашивается.

Так что больше не сдерживаюсь. Просто держу в уме, что нужно тише действовать. Меньше шума. Ребенок же спит.

Замахиваюсь. И слышу, как позади хлопает дверь. Вера уже замок защелкивает. Только отвернулся — дала деру.

Ну не стерва?

Захлопываю дверь, прижимаюсь к ней спиной.

Меня трясет будто в лихорадке. Сердце бешено стучит в груди. Тело ошпаривает испарина. Толчки крови настолько оглушительно бьют по вискам, что я не сразу могу разобрать звуки на лестничной клетке. А звуков там хоть отбавляй.

Это осознаю немного позже. Когда мой пульс слегка затихает. Правда это «слегка» практически не ощущается.

Как же меня колотит. Просто до жути…

До сих пор не могу поверить, что Таиров узнал правду. Нет, я сразу понимала, что когда-нибудь это произойдет. Если он захочет выяснить, начнет копать. Особенно когда увидел меня с Кирюшей.

Конечно, я тогда все свое самообладание приложила, чтобы ничем себя не выдать. Потом Таиров очень удачно сам все решил, выводы сделал. И даже не сомневался, будто Кирюша не его ребенок.

Так что же поменялось?

Об этом сейчас невольно размышляю. Досада переполняет. Все хорошо складывалось.

Таиров разорался в своей привычной манере. Обвинял меня в изменах, что конечно же, полный абсурд.

Какие измены могут быть, если мы с ним развелись?

Но дело не только в этом.

При всем желании у меня никакой возможности изменять ему не было. Не до того совсем. Маленький ребенок на руках. Работа. Тут оставалось лишь чудом успевать, балансировать между разными задачами.

Это ему лишь бы…

Ай да не важно.

Вот как он узнал?

Хотя теперь это тоже не важно.

Правда открылась. Теперь надо думать, что делать дальше. Как от него защищаться.