Книга Девочка для Хана, страница 9 – Валерия Ангелос, Рина Каримова

— Ну какого хрена? — рявкает. — Что, нихуя не можете решить без меня?

Пока он что-то выясняет, я ловлю момент.

Натягиваю всю свою одежду обратно. Получается с трудом, потому что руки как чужие, не слушаются, сильно дрожат, но я все же справляюсь.

— Ладно, — обрубает Хан. — Выезжаю.

Поворачивается и оскаливается, глянув на меня.

— Шустрая ты какая, — протягивает. — Думаешь, снова не распакую?

Ну…

Хан приводит себя в порядок. Застегивает ремень. И шагает вплотную ко мне, опять мою попу сжимает. До боли стискивает.

— Скоро продолжим, — обещает хрипло.

Смотрит как хищник на добычу.

Знает, что я никуда от него не денусь.

Он выходит, закрывая меня в кабинете. На ключ. Когда чуть позже пробую повернуть ручку и открыть, ничего не выходит.

Я в западне.

Как же отсюда выбрать?

Еще несколько раз безуспешно дергаю ручку двери. Понимаю, что нужно искать другой выход. И чем быстрее, тем лучше.

Но какой?!

Лихорадочно озираюсь вокруг себя. Обхожу кабинет. Никаких других дверей тут нет.

Чувствую себя запертой в клетке. Волнение внутри закручивается в тугую воронку.

Прохожусь ладонями по растрепавшимся волосам.

Как же я могла так влипнуть?..

Мелькает мысль про Костика. Воспоминания о брате отдаются болезненной пульсацией внутри.

Запрещаю себе развивать эти мысли. Понимаю, что нельзя. Если нырну в отчаяние, то это едва ли поможет.

Хан может вернуться в любой момент. Неизвестно, на какое время его отвлекут. Хотелось бы чтобы подольше. А еще лучше — пускай уедет на несколько дней. Но сильно надеяться на такой удачный вариант тоже нельзя. Нужно пока что самой о себе позаботиться.

— Думай, — бормочу нервно. — Думай…

Бывало, куратор хвалил меня за креативность и сообразительность. Но все это касалось сочинений, разных эссе. Иногда я даже подрабатывала так — писала работы для других ребят. Но сама сейчас ничего не понимаю.

Как же выскользнуть из этой чудовищной западни?

Хан не оставил никаких иллюзий насчет своих планов. Прямо и четко пояснил, и даже показал, что именно собирается делать дальше.

Горло сдавливает от холода. Сердце дико колотится в груди.

Ну что тут скажешь.

Планы на будущее у нас сильно расходятся.

Сейчас кабинет пуст. Но выдохнуть у меня все равно не получается. То и дело вздрагиваю и оборачиваюсь. Чудится звук шагов за дверью. Кажется, вот-вот и дверь снова распахнется. На пороге покажется жуткий хозяин этого дома.

Хотя пульс настолько гулко и мощно бьет по вискам, что вряд ли сумела бы хоть что-то в реальности услышать.

Затравленно осматриваюсь.

Тут взгляд и падает на окно, задернутое плотными тяжелыми шторами.

Шагаю туда, отдергиваю ткань.

По лестнице поднималась на второй этаж.

Наверное, здесь не так и высоко.

Ладно, для начала надо хотя бы окно открыть.

Поворачиваю ручку, дергаю на себя.

Холодный вечерний воздух ударяет в лицо. Мои зубы тут же начинают постукивать.

Бодрит…

И холод бодрит. И то, что высота оказывается больше, чем я ждала. Но сильнее всего бодрит то, что Хан может сделать со мной, когда вернется.

В приглушенномосвещение уличных фонарей могу различить внизу какие-то кусты. Живую изгородь.

Прыгать туда?

Нет, это безумие.

Нужно понять, за что могу зацепиться.

Высовываюсь в окно. Верчу головой. И тут вдруг замечаю двух верзил, которые прохаживаются мимо дома.

Резко отпрянув от окна, застываю. Дожидаюсь, пока их приглушенные шаги внизу отдалятся и наконец стихнут.