Книга В разводе. У него вторая семья, страница 79 – Тая Шелест

Хм... а я, пожалуй, начинаю разочаровываться в концепции открытых участков...

Молчу, не отвечаю ничего. Мужчина подходит, шагает на крыльцо и одним стремительным движением опускается передо мной на колени.

— Ты как хочешь, но я не могу так больше, Аля. Не могу! — рычит он раненым зверем, цепляясь за мою домашнюю юбку. — Я возвращаю тебя себе!

Моргаю ошарашенно, чувствуя аромат знакомого до боли парфюма.

— Ты как, черт побери, менянашел??

— Мне Люба сказала, где ты, — признаётся Елисей, — девчонкам есть дело до моих переживаний, знаешь.

— Люба?? Почему не Вера?

— Вера отказалась. Молчала, как партизан...

Люба. Ну ничего себе. А ведь я просила не говорить никому. В частности, их отцу. И как его теперь отвадить отсюда? Вцепился, как клещ.

Из груди вырывается тяжкий вздох. Смотрю на вцепившиеся в мою юбку мужские пальцы.

— Пусти.

Он молчит, смотрит тоскливо. Снова вздыхаю.

— Ну зачем это снова, Елисей? Кобыла сдохла, значит, нужно слезть.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Аля. Я никогда не прекращал тебя любить, ни на секунду, ни на мгновение. Думал о тебе, бредил тобой, как ненормальный, даже в клинике разок полежать пришлось, прокапаться успокоительными... но тебе это неинтересно, я знаю. Тебе сейчас никто не интересен. Я убил в тебе не только здоровье, но и интерес ко всему, правда, Аль?

— Да что вы все меня хороните раньше времени? Дай встать, я замерзла.

Мужчина послушно отстраняется, помогая мне подняться. Иду в дом, кутаясь в плед. Недолго порадовалась свободе и спокойствию...

— Ты зачем примчался то вообще? — открываю дверь в теплую прихожую, мужчина останавливается у порога.

Смотрю на него со вздохом.

— Оповещение пришло на телефон, что у тебя сердцебиение подскочило.

А, вот оно что. Следит, переживает, как бы почка не пропала, если что. А может и обратно забрать хочет?

— Проходи...

Мне хочется поскорее закрыть дверь, чтобы не выпускать тепло, а захлопнуть ее перед лицом человека, спасшего мне жизнь и приехавшего из-за беспокойства обо мне, у меня не хватит совести.

Мужчина шагает в прихожую, оглядывается.

— У тебя уютно.

Ну еще бы. Для себя старалась. Думала, этот дом станет моим убежищем от семьи Макаровых и всего, что с ними связано. Но нет, не судьба.

От судьбы не убежишь. Видимо, так и есть.

У меня было время подумать, решить и смириться. Но жизнь снова вносит свои коррективы.

— Будешь чай?

Как раз настоялся, наверное. Таёжный сбор с клюквой и черникой. Аромат стоит на весь дом. Теплый, ягодный. И мне поскорее хочется им согреться, как эликсиром, который лечит не только тело, но и душу.

Присутствие бывшего не смущает, больше нет. За этот целебный месяц, что я жила одна, я многое передумала иуспокоилась. Сколько можно переживать? Благо, теперь и причин-то нет.

Странно, насколько я стала спокойной, уравновешенной. Головные боли прошли, как отрезало. Нет никаких дурных снов. И одной мне не страшно совсем... правда, надумываю завести себе какого-нибудь питомца, чтобы в доме что-то шумело изредка. Чтобы заботиться о ком-то.

Пусть полвека лет не за горами, но материнский инстинкт всё еще жив. Поэтому нужно реализовать его за счет питомца.

К аромату ягодного чая примешивается и запах пирогов с картошкой и грибами. Достаю блюдо из теплой духовки, ставлю на стол. Разливаю по чашкам золотистую жидкость с вкраплением мелкой брусники.