Книга В разводе. У него вторая семья, страница 7 – Тая Шелест

Значит, в чём-то они и правы.

– И что вы предлагаете? – вскидываю голову, смотрю на них.

Дочки переглядываются.

– Для начала просто пообщайся с бабушкой, мам. Мы ничего не предлагаем, мы просто тебя жалеем. Ты совсем на себя забила. А бабушке очень скучно и плохо. Она тоже не молодеет, хоть и чувствует себя отлично для своего возраста. Но ей нужна компания близкого человека хотя бы изредка. А ты ей всегда очень нравилась.

– Помнишь, как она помогала тебе с нами раньше? – три пары глаз смотрят на меня напряженно.

Да, помню. Помогала. Первые роды, и сразу тройня. Большая редкость и большая ответственность. Большие заботы. Вера Семеновна примчалась сразу же, даже не спросив, нужна ли.

Пока моя мама разбиралась с собственными проблемами и отцом, который ушел в очередной запой, свекровь переехала в нашу квартиру и очень выручала с дочками.

– Ну вот, мамуль, быть может, настала пора отдать долг? Тебя ни к чему не обязывает просто съездить и пообщаться, уважить старую женщину по старой памяти. Все-таки не чужие люди…

Качаю головой. У них явно свой интерес. Наверное, пообещали бабуле меня уговорить. В обмен на что? Да кто их знает, не признаются все равно. Договорились за моей спиной.

– Я подумаю, – вздыхаю и иду к плите.

В духовке томится запеканка, в холодильнике остывает салат. Время ужина, а аппетита нет совсем. Не после заявлений дочерей.

По их словам выходит, что мне либо накрыться простыней и ползти в сторону кладбища, либо кооперироваться с такими же стариками, как я сама, чтобы не помереть в одиночестве? Такие себе перспективы…

– Мам, ну чего тут думать?

Эти три лисы никак не унимаются, но я еще не смирилась с тем, что они плетут интриги за моей спиной, и потому молчу. Слишком люблю своих детей, чтобы на них злиться. Слишком многое им отдала, слишком дорогую цену заплатила, чтобы вырастить и вывести в люди.

Теперь я седая полностью… если б не красила волосы, не узнала бы себя в зеркале. Да и морщин прибавилось. Благо, они мелкие, можно разглядеть только вблизи. С генетикой повезло.

– Я подумаю! – повторяю с нажимом и выхожу из кухни.

Хватит с ними нянькаться. Большие уже, выше меня вымахали. Сами за собой поухаживают.

Захожу в спальню, опускаюсь на диван. Душа не на месте. Лучше бы я заблокировала бывшуюсвекровь давным-давно. К чему мне все эти переживания сейчас?

Слышу, как дочери перешептываются, о чём-то споря на кухне. До меня долетают обрывки фраз:

– Она обратно деньги заберет!

– Не заберет, когда она забирала? Я Вальке на аборт обещала занять…

Закрываю уши ладонями, чтобы не слышать ничего. Для меня мои девчонки – по-прежнему всё те же капризные малышки с измазанными в яблочном пюре мордашками. Милые, родные, пахнущие молоком и детским мылом. Цепляющиеся за мою юбку и признающиеся мне в любви. Тепло, по-детски наивно и трогательно, не выговаривая букву «Л».

Судорожно выдыхаю, давя в себе непрошенные слезы. Всё это мелочи жизни. Они могут говорит всё, что угодно. Решение всё равно за мной. А я никуда не поеду. Не в ближайшее время точно. Даже спустя семь лет обида не перегорела, так зачем мучать себя?

Через два дня в выходной ранним утром раздается звонок в дверь.

Девчонки еще спят, по субботам они отсыпаются до полудня. Со скрипом поднимаюсь, щурясь на часы. Восемь. Боже, кого там принесло в такую рань?