Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 49 – Тая Шелест

Полагаю, выглядим мы совершенно разными. Я, в отличие от нее, не такая высокая и фигуристая. Худая, светловолосая, без шпилек и в скромном темном платье.

Наверное, рядом с ней похожа на бледную моль. Вопрос, зачем Геворг так рвётся вернуть меня обратно? Ведь у него уже есть эта роковая фея.

— Чего тебе? — бросаю спокойным голосом, чувствуя, как снова вибрирует в сумке телефон.

— Предложение хочу внести, — усмехается она, — рационализаторское.

Смотрю на нее, хмуря брови. Что она мне может предложить?

— Я выйду замуж за Геворга, — продолжает невозмутимая брюнетка, — а ты исчезнешь из его жизни. Готова посодействовать материально.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться ей в лицо.

— Что, так устала быть подстилкой? Даже не знаю, хочу ли я вторую жену для своего Геворга… тебе нужно будет неплохо так меня задобрить, чтобы заслужить подобный статус.

Очень забавно наблюдать её кислую мину после моих слов.

— Цену себе набиваешь, — шипит она, — я же прекрасно знаю, что ты бегаешь от него, как ненормальная! А он выслеживает тебя везде. Даже у брата отбил, да вижу, опять сбежала.

— Так и в чем твоя проблема, раз знаешь?

— Уже сказала. Плохо соображаешь? — фыркает Адиля, скрещивая руки на груди, — я хочу, чтобы ты вообще исчезла. Соображай быстрей, дорогуша!

— А то что, семейная жизнь может не сложиться? — бросаю презрительно.

Какое вообще может быть счастье через уничтожение чужой семьи? На чужом несчастье, как говорится… хотя, разве для меня это несчастье?

Подумаешь, о меня вытерли ноги и смешали с грязью. Мало того, еще и делают вид, что все в порядке вещей. Так еще и продолжаютунижать…

Но я свободна. Вовремя выплыла из грязи и наступать в нее больше не собираюсь.

Брюнетка морщит нос. Ей явно не доставляет удовольствия эта беседа, как и мне. Ну что ж, сама начала.

— Я не собираюсь оправдываться, — цедит она сквозь стиснутые зубы, — Геворг не теленок безмозглый, чтобы за рога его из семьи увести! Сам захотел!

Очередная шлюха решила доказать, что святая.

— А ты типа невинная овечка, да? Мне ничего не надо от тебя. Забирай его со всеми потрохами. Друг друга стоите!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, подрагивая от брезгливости. Но она вдруг шагает следом и хватает меня за локоть, разворачивая обратно.

Резко дергаюсь от этого касания и поднимаю возмущенный взгляд, готовая дать отпор, но не успеваю.

В черных глазах Адили плещется настоящее отчаяние вперемежку с болью.

— Нет, ты не поняла, — хрипит она. — Ты что, хочешь, чтобы он нашел тебя? Снова хочешь вернуться? Вижу, что нет. Так почему не уедешь? Почему гуляешь открыто? Ты вообще в курсе, что это за семья? Что они с тобой сделают в случае чего? Уверена, что хочешь этого?

— Я уже всё сказала!

— Эля, — её голос звучит странно, — я люблю твоего мужа и не хочу ни с кем его делить. Поэтому предлагаю помощь.

Откуда вы только взялись все на мою голову, благодетели непрошенные?

— Какую?

— Деньги! Чтобы ты могла отсюда уехать. Здесь он рано или поздно все равно тебя найдет.

Закатываю глаза, наблюдая, как она трясущимися руками достает из сумки очередную сигарету.

— Подумай, — настаивает отчаянно, — у меня есть деньги. Назови любую сумму, она упадет тебе на счет. Или куплю билет куда скажешь. Могу снять жильё. Только вали отсюда! Пока ты здесь, Геворг не успокоится!