Онлайн книга «Добро пожаловать в прайд, Тео!»
|
Тишина. Взрыв аплодисментов. Снова, мгновенно - тишина. А потом стал нарастать какой-то шум. Который через несколько секунд оформился в скандирование. Выходи одна! Выходи одна! Выходи одна! Лола спешно полезла за носовым платком, вытерла, как сумела, слезы. И, наконец, смогла снова разглядеть сцену. А там… там… там стоял ее любимый. Преклонив колено. С протянутой рукой. Чувство, что сейчас самое время упасть в первый в жизни обморок. Но не дали. На нее направили свет софита. Чей-то голос слева кричит: «Лола, выходи!». Это, кажется, Гвидо. Скандирование сменяется на «Лола, выходи! Лола, выходи! Лола, выходи!». А когда она, почти ничего не видящая снова от слез, на едва держащих ее ногах, поддерживаемая сзади Гвидо поднимается на сцену – крики из зала снова меняются. Теперь публика скандирует «Скажи да! Скажи да! Скажи да!». Лола успевает сделать несколько шагов – и буквально падает в руки успевшего вскочить Фёдора. Сейчас ею владеет только одно жгучее желание. - Я тебя придушу! - Все в лучших традициях синьоры Ингер-Кузьменко, главы модного дома «Лолику», разве нет? Ей хочется спрятаться. Не поднимать голову. Так и дышать ему в грудь, будучи хотя бы отчасти прикрытой его руками. А там, за спиной, огромный темный зал и … - Я не синьора Ингер-Кузьменко, я синьора Дягилева! Он мягко смеется. Его теплые ладони находят ее, внезапно холодные. Лола поднимает руку к глазам. На безымянном пальце теперь красуется кольцо с вульгарно огромным бриллиантом. За спиной ревет зал. Скажи да! Скажи да! Скажи да! - Я же уже сказала… - тихо шепчет Лола. - Так это жебыло про пирожок, - пожимая плечами, отвечает ей невозможный и бессовестный зеленоглазый тип, который еще пятнадцать минут назад щеголял по сцене с хвостом. Девушка оборачивается лицом к залу. В свете софитов ослепительно сверкнул бриллиант. Звонкое «Да!» долетело до каждого уголка зала. И, отразившись от стен, тихим мягким котенком свернулось в сердце стоящего за спиной Лолы мужчины. *** За окнами такси мелькал вечерний Милан. Лола была тиха. Молчал и Фёдор, только прижимал ее к себе крепче. А потом прошептал ей в висок. - Мне кажется, я сойду с ума, когда придет время нам расставаться. - А зачем нам расставаться? Он вздохнул. - Через неделю мне надо в Москву. Меня позвали петь Бориса Годунова. Я очень ждал и надеялся на это приглашение. Там премьера, но партию я уже давно выучил. Я мечтал об этой роли! - Фёдор еще раз вздохнул. – А теперь… А тебе же надо работать над новой коллекцией. - А ты не знаешь, кто будет делать костюмы для спектакля в Москве? - Нет. - А я знаю. - И кто же? Лола молча уткнулась носом ему в шею. - Лола… - Фёдор недоверчиво попытался заглянуть ей в лицо. – Уж не хочешь ли ты сказать… Она подняла к нему лицо и виновато взглянула в глаза. - Прости, что не сказала. Это не потому, что я хотела тебя обмануть. Я просто не знала, как мне еще тебя увидеть. И предложила свои услуги. Меня взяли. - А новая коллекция?! - Я сделала основные эскизы. Дальше дело до ума доведет Гвидо. Он задохнулся ответом – и молча прижал ее к себе еще крепче. - Ты не сердишься? - Я счастлив. Их идиллию разрушил телефонный звонок. Лола вытащила телефон из сумочки, посмотрела на экран – и вздохнула. - Вот и пришел час расплаты за твою любовь к красивым жестам, - Фёдор не успел ничего сказать, как она произнесла уже в трубку: - Привет, папа. Нет, в этот раз все по-настоящему. А почему ты на меня кричишь? Нет, я тебя не обманывала, просто… Да просто поменялось все! Папа, послушай… |