Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
Таясь, я таким же образом добираюсь к входной двери, берусь за ручку и… разочарованно выдыхаю. Дверь не поддается. Запер! Твою ж… вот же… зараза! Что ж, ладно! Я оглянулась в поисках окна. Здесь были только панорамные. И, насколько я знала, они не открывались. Или открывались, но я не знала как. Значит, надо найти другое окно. Я беру свои кеды, стаскиваю тихонько куртку с декоративной вычурно выкованной вешалки. Тихонько бреду в коридор, в который когда-то уходил Кир. Возможно, где-нибудь там, в одной из комнат, есть обычное окно, что откроется и выпустит меня из этого проклятого дома. Я ступаю босыми ступнями по дорогущему гладкому паркету, чувствуя, как липнут ноги к холодной поверхности. Я так боюсь, что этот звук слишком громкий и его услышит Борис… Но вокруг тишина. Я все время оглядываюсь. Меня бросает то в жар, то в холод, мурашки бегают по телу и мне все кажется, что вот-вот меня скорчит от судороги всего тела… Я нахожу две двери. Одна не поддается моим осторожным, плавным, но требовательным манипуляциям с дверной ручкой. Я ее отпускаю и отступаю дальше по коридору. А вот вторая дверь неожиданно поддается. Липкой ладонью я обхватываю ручку. Плавно опускаю ее вниз, чтобы не дай бог она нигде громко не щелкнула! Я даже задерживаю дыхание и отворяю дверь внутрь. Мне в нос ударяет знакомый запах мужского парфюма, сигаретного дыма и алкоголя… Это кабинет Бориса! Я едва выдыхаю, прохожу и тихо закрываю дверь. Тихий щелчок, и я замираю, услышав тихий протяжный вздох. Не мой вздох! Глава 14 Я замираю, едва не потеряв сознание от ужаса. Борис в своем кабинете! В темноте и тишине я не сразу соображаю, где он. В окно проникает слишком мало света от ночной подсветки, жалкие крохи. Я едва могу различить очертания крупной мебели. Кабинет большой. Справа кажется был диван, слева стеллажи с книгами, в центра у окна стол… Понимаю, что из-за неплотно задернутых штор так мало света. А сам Борис, кажется, спит на диване. Я не знаю, что мне делать. Я уже проделала такой большой путь. И вот на самом важном его отрезке такое препятствие. Действительно ли он спит? А если нет? А если он спит, но его сон чуткий? Что, если в темноте я задену что-то? Просто потому, что не знаю местного расположения вещей… Что делать⁈ Мое дыхание учащается, но я стараюсь его контролировать. Получается бездарно. Я пытаюсь дышать глубоко, медленно, но получается лишь прерывисто и нервно. И от того, мне кажется, это безумно громко! Словно маленький трясущийся кролик, я делаю шаг назад и замираю. Куртка в моих руках шуршит. Ткань скользящая и хрустящая! Ужас! Я точно не доберусь до окна! Пока я судорожно пытаюсь успокоить мысли и бег крови по венам, ничего не происходит. Я моргаю, делаю бесконечно долгий тяжелый вдох, такой же выдох. И все-таки шагаю вперед, не отрывая ноги от пола. Просто плавно веду, нащупываю пространство впереди. Я внимательно прислушиваюсь к мужскому дыханию. Оно медленное и глубокое. Когда я оказываюсь в центре кабинета, едва могу разобрать широкоплечую фигуру Бориса. Он расположился на небольшом диванчике у стены. Он едва влезает, закинув ноги на подлокотник и сложив руки на груди. Неожиданно, я понимаю, что он отдал мне свою комнату, а сам предпочел спать здесь. Секундная благодарность вспыхивает во мне, но я тут же одергиваю себя, напоминая, что я, блин, здесь в заложниках! Меня похитили! Отдали в управу долга! |