Книга После шторма, страница 35 – Лора Павлов

— И как долго ты планируешь оставаться здесь?

— Пока отец нуждается во мне. Гостевой дом на участке — мой, я работаю по утрам, а завтра собираюсь покататься на Хани, пока у отца будет физкультура. Он не хочет, чтобы я сидела рядом — ему тяжело показывать, что он сейчас уязвим, так что я лучше поеду верхом.

— Ей же уже лет пятнадцать?

— Да. Похудела сильно. Но я не каталась на ней с тех пор, как приехала, так что очень жду этого момента.

— Полезно немного сбавить темп, — кивнул он.

— Пожалуй. Думаю, мне это действительно нужно было.

Официант предложил десерт, но мы отказались. Я заказала чай, Уэс — капучино. Следующие полчаса мы провели, деля все, что накопилось за пять лет брака. Он согласился, что пентхаус в городе остается за мной — я все равно провожу там больше времени. Он забрал дома в Аспене и в Хэмптоне, и я не возражала: я туда практически не ездила.

Все прошло на удивление… спокойно.

Наш разрыв был таким же бесстрастным, как и наш брак. Без слез, без истерик. Он говорил, что у него разбито сердце, но я не верила, что Уэс вообще способен понять, что это такое — по-настоящему страдать от любви.

Я знала, что такое разбитое сердце.

И это было не оно.

Он расплатился за ужин, затем улыбнулся:

— Ты говорила, что пришла пешком. Хочешь, я подвезу тебя домой и подпишу бумаги в машине — без лишних свидетелей?

— Отличный план.

Когда я встала, Уэс поднялся тоже. Я заметила, как Кейдж резко поднялся на ноги.

— Тебя подбросить? — спросил он, пристально глядя на Уэса.

Уэс тяжело выдохнул и повернулся к нему:

— Расслабься. Я везу ее домой и подпишу бумаги. Может, дашь нам закончить все самим? Ты и так был третьим в нашем браке, не находишь?

Теперь язакатила глаза:

— У тебя есть беременная любовница. Не строй из себя жертву.

Я заметила, как губы Кейджа дернулись, а его братья за столом прикрыли рты руками, чтобы не расхохотаться.

— Дай знать, если что-то понадобится, — сказал Кейдж.

— Все в порядке, — ответила я чуть резче, чем хотела. И тут же почувствовала себя отвратительно. Мне нравилось, что он обо мне заботится… в то время как мой брак официально заканчивался.

Уэс положил руку мне на спину и вывел из ресторана.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. У подъезда он поставил машину на ручник, достал бумаги и, не говоря ни слова, подписал.

— Спасибо.

— Прости, что подвел тебя, — сказал он, сжав мою руку.

— Думаю, мы оба сделали этого более чем достаточно. — Я наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. — Надеюсь, ты возьмешь на себя ответственность за своего ребенка, Уэс. Это самая важная работа в мире.

Он кивнул:

— Я знаю. Я постараюсь.

Я открыла дверь машины, вышла и подняла руку, чтобы помахать на прощание. Затем пошла по дорожке к дому и, отперев дверь, толкнула ее внутрь. В прихожей меня чуть не хватил удар, когда я увидела Лолу, сидящую на диване с включённым телевизором, бутылкой шампанского в ведёрке со льдом и большой миской попкорна.

Я захлопнула дверь и рассмеялась:

— Ну ни фига себе. Что тут у нас?

— Смотрю «Холостяка», и, черт возьми, он чертовски хорош. — Она покачала головой и потянулась к бутылке. — И я принесла шампанское, чтобы отметить этот особенный момент.

— Не уверена, что развод — это то, что стоит праздновать, — проворчала я, бросив конверт с бумагами на столик у окна.