Книга После шторма, страница 126 – Лора Павлов

— По-настоящему, папа!

Кейдж аккуратно спустил ее с себя, поставил рядом на пол и поднялся на ноги. Он отошел к коробкам, оглядел комнату и вернулся с черным маркером в руке.

Я приподняла бровь, а Грейси с широко распахнутыми глазами наблюдала, как ее отец опустился на одно колено.

— Пресли Дункан, ты была первой девочкой, которую я полюбил. И единственной женщиной, которую я любил по-настоящему. Я принадлежу тебе с того самого дня, когда увидел тебя в конюшне, а потом смотрел, как ты летишь на своем коне — с того дня ты стала моей. Я готов переехать в большой город или жить в маленьком — и быть самым счастливым мужчиной на свете, если ты будешь рядом. Если мы вместе будем растить мою девочку.

Глаза заволокло слезами, но я кивнула:

— Да. Я хочу вечность с тобой и с Грейси.

Он отстранился и с хитрой улыбкой взял мою руку, провел маркером по безымянному пальцу, рисуя кольцо, а потом протянул маркер мне. Я нарисовала такое же кольцо на его пальце, а потом повернулась к девочке, стоящей рядом, с самой широкой улыбкой.

— А как насчет тебя? Можно мне оставить тебя навсегда, Грейси Рейнольдс?

Она прикусила нижнюю губу и кивнула:

— Ты хочешь жениться и на мне, Пресли?

— Больше всего на свете.

— Я тоже, — прошептала она, и я нарисовала кольцо на ее пальчике, после чего она обняла меня с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

В глазах Кейджа появился тот особый, нежный взгляд, который я видела нечасто. Его язык скользнул по нижней губе — так сексуально, что я с трудом сдержалась, чтобы не застонать.

Он протянул маркер Грейси:

— А теперь отнеси это в кухню, а я поцелую свою невесту — без свидетелей.

Грейси захихикала и унеслась на кухню, а Кейдж резко притянул меня к себе, его ладонь легла на затылок, и наши губы слились в поцелуе.

Меня захлестнули чувства.

Потому что я никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас, в эту секунду.

Я нашла свое «навсегда». И никогда его не отпущу.

Кейдж

Это был мой любимый день в году. Если не считать день, когда я сделал Пресли Рейнольдс своей женой.

Мы не хотели ждать. И нам не нужно было ничего официального или вычурного.

Мы просто хотели быть вместе. Навсегда. И как можно скорее.

Оба чувствовали, что ждали друг друга уже достаточно долго. Так что через неделю после возвращения в Коттонвуд-Коув мы поженились на участке ее семьи, с видом на воду. Именно там я впервые увидел ее.

Ее мать была в ужасе от всей этой непринужденности, но для нас это было именно то, что мы хотели. Моя семья, ее семья и пара друзей — и все стало официальным. На ней была длинная белая юбка и белый топ, спадавший с плеч, в сочетании с ее любимыми ковбойскими сапогами. На мне — серая рубашка, которую для меня выбрали она и Грейси, темные джинсы и мои лучшие ботинки. А Грейси была в таком же наряде, как у Пресли — потому что ей хотелось быть как невеста. Это было до смешного мило.

Пресли заказала для нее маленькое кольцо — как символ того, что с этого дня она официально становится ее мамой. В ответ Грейси спросила, можно ли ей теперь звать Пресли мамой.

Я не из тех парней, которые пускают слезу, но в тот день… когда я смотрел, как мои девочки обнимаются и смеются, — я не сдержался.

Финн с Хью до сих пор подтрунивают надо мной, даже несмотря на то, что я пытался свалить все на то, что меня якобы укусила пчела.