Книга На берегу, страница 92 – Лора Павлов

Линкольн тут же встал между нами, крепко сжав моё запястье, не давая шагнуть вперёд:

— Ты, блядь, репортер?

— Я похож на, мать его, репортера? — фыркнул парень, с той же дерзостью, что и Линкольн.

— Я спрошу в последний раз. Кто. Ты. Такой?

Я выдернула руку из его хватки и встала рядом. Парень скрестил руки на груди.

— Я Ромео Найт. И, насколько мне известно, ты мой брат.

Плечи Линкольна напряглись, челюсть зажалась. Я подняла взгляд на него.

— У тебя фамилия Найт? Кто твой отец? — это было единственное, что спросил Линкольн.

— Кит Найт, — ответил он, не сводя взгляда с Линкольна. Напряжение между ними было такимгустым, что его можно было резать ножом.

Я шагнула вперёд, отчаянно пытаясь разрядить обстановку:

— Привет, Ромео. Я Бринкли Рейнольдс. А как ты нашел мой дом?

Он рассказал, что недавно узнал о существовании брата. Пытался несколько раз написать в соцсетях. Когда вышла моя статья, он понял, что я пишу о Линкольне и беру у него интервью во время тренировок. Решил найти меня — ведь репортера, по его словам, отыскать легче, чем футбольную звезду, ведущую очень закрытый образ жизни.

— Ее адрес нигде публично не указан, — заметил Линкольн, все еще зацикленный на том, как Ромео отыскал дом, и до сих пор не признал, что перед ним, возможно, его брат.

— Я заехал в кафе Коттонвуд, и девушка за стойкой сказала, где вас найти, — ответил Ромео.

В голосе у него была та же колкость, что и у Линкольна. Они явно чем-то походили: тот же резкий характер, поразительная внешность, рост. Но дальше сходства не шли. Ромео был смуглым, с темными глазами и еще более темными волосами.

— Она просто так выдала тебе ее адрес? А если бы ты оказался наемным убийцей? — прошипел Линкольн.

Ромео закатил глаза:

— Я боксер, но пока еще никого не убивал.

— И как мне знать, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь?

— День рождения нашего отца на Рождество. Он родился в Клеренсе, Айова. Он встречался с твоей мамой в старшей школе, и она забеременела после выпуска. По слухам, он сбежал вскоре после твоего рождения. Твоя мама не вписала его в свидетельство, и ты носишь ее фамилию.

— Ты за деньгами пришел? Он тебя прислал?

— Пошел ты. Мне не нужны твои деньги. Похоже, ты действительно такой мудак, каким тебя выставляют в прессе, — бросил он и зашагал прочь по дорожке.

— Линкольн. Это, скорее всего, твой брат. Он не тот, кто тебя бросил. Он только что узнал о твоём существовании, — сказала я, сжав его ладонь.

— Блядь, — пробормотал он себе под нос. — Ромео. Подожди.

Тот остановился, не особо скрывая раздражения:

— Ты звал, ваше высочество?

У них точно было одно и то же сухое чувство юмора.

— Почему ты появился только сейчас? — спросил Линкольн.

Ромео сунул руки в карманы, отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на нас:

— Я не знал о тебе, чувак. То есть, кроме того, что ты известный футболист. Он никогда ничего не говорил, но после егосмерти из шкафа посыпались все скелеты.

У меня сжалось сердце от его слов — он страдал не меньше Линкольна. Просто по другим причинам.

— Он умер?

— Да. У него случился сердечный приступ прямо у ринга, на моем последнем бою. Он был моим тренером. — Он прикусил губу, и эмоции, бушующие внутри, невозможно было не заметить.

— И он прислал тебе сообщение из могилы? — спросил Линкольн, и я тут же одарила его ледяным взглядом за такую холодность.