Книга Бьющееся сердце, страница 40 – Лора Павлов

— Удобно. Готов ставить дверь?

— Да. Мне только нужна твоя помощь, чтобы ее поднять.

— Погнали.

Остаток дня мы разбирались с одной проблемой за другой, и я вздохнул с облегчением, когда доехал до лагеря за сыном.

Наверное, меня должно было насторожить, что вожатая Катлера сказала, что, возможно, заглянет на нашу вечеринку в честь Четвертого июля. Катлер любил приглашать весь город, стоит только повод появиться.

— Я ведь говорил тебе, что нужно спрашивать у меня, прежде чем звать кого-то, — напомнил я, когда мы ехали домой.

— Да, но она такая хорошая, пап. Она дала мне лишнее печенье на полдник.

Я покачал головой, когда мы въехали на подъездную дорожку, и тут же повернулся в сторону соседского дома. Эмерсон возилась перед крыльцом, в чертовых джинсовых шортах, наклонившись, сажала цветы.

Катлер выскочил из машины и побежал к ней, а Винни понеслась следом.

— Эй, что я тебе говорил насчет того, чтобы дождаться меня, прежде чем выскакивать из машины? — проворчал я.

— Прости, пап! Я хочу поздороваться с Санни и Винни!

Эмерсон обернулась, выпрямилась и отряхнула руки от земли.

— Привет, — сказала она, когда мой сын бросился ей в объятия, будто они не виделись тысячу лет. — Как прошел лагерь?

Этот чертов ребенок и его привязанность к определенным людям...

К красивым женщинам, похоже.

Он тараторил без умолку про все, что происходило за день, а я стоял с перекрещенными руками, дожидаясь, когда он сделает хотя бы один вдох.

— Пап, ты рассказал Санни про салют и вечеринку?

Я же только что сказал ему, что нельзя звать людей без моего разрешения!

Я прочистил горло и метнул в его сторону предупреждающий взгляд:

— Я пока не успел.

— Ой, прости. Мне нельзя приглашать никого на вечеринку без разрешения папы.

Она улыбнулась:

— У нас дома было такое же правило, когда я росла.Клянусь, мои братья никогда не слушались. На наши вечеринки приходил весь город, и мама злилась на них ужасно. В итоге она просто махнула рукой и стала говорить: чем больше, тем веселее.

— Мне нравится это, — сказал мой сын, оглянувшись на меня. Волосы у него растрепаны после озера, щеки порозовели от солнца. Сколько бы солнцезащитного крема я на него ни намазывал — он все равно загорал, а щеки у него всегда были румяными. — Чем больше, тем веселее, пап. Ты слышал?

— Слышу, я же стою прямо рядом, — усмехнулся я. — Конечно, тебе нравится. Ты ведь не тот, кто устраивает вечеринку.

Эмерсон взглянула мне прямо в глаза — ее зеленые глаза зацепили меня:

— Похоже, он просто душа компании?

— Что-то вроде, — ответил я, пока Катлер бегал по двору с Винни. Я почесал затылок и прищурился — солнце било прямо в лицо. — Приходи, если хочешь. Будет весело.

Черт, почему я нервничаю? Я никогда не нервничаю рядом с женщинами. Ну, почти никогда.

Может, просто ждал, что она снова откажется.

— А что это вообще за вечеринка с фейерверками? — спросила она.

— Вечеринка в честь Четвертого июля. Еда, напитки, хорошие люди.

— Звучит заманчиво, — улыбнулась она. — Всегда полезно, когда на фейерверках присутствует врач.

— А... значит, ты придешь в профессиональном качестве?

— Соседская солидарность, — она хитро усмехнулась. — И как я могу отказать Катлеру?

Ну да, со мной ты отказалась целоваться довольно легко, правда?

— Любопытно посмотреть, не уступают ли вечеринки в Магнолия-Фоллс тем, что устраивали в Роузвуд-Ривер.