Книга Бьющееся сердце, страница 4 – Лора Павлов

Кто она вообще такая, чтобы говорить мне, как мне себя чувствовать?

— С чего вы это взяли? Вы тут от силы пять минут.

— Просто говорю, что врачи уходят на пенсию. Это нормально. И я более чем квалифицирована, чтобы лечить вашего сына. Прошу вас просто выслушать меня.

— Не похоже, что у меня особо есть выбор, — буркнул я. Знал, что снова грублю, но сдержаться не мог. Просто был не в том состоянии.

— Выбор есть всегда. Если вы хотите обратиться в другое место, если считаете, что кто-то другой подойдет лучше — это ваше право.

— Мы живем здесь. И для нас важно, чтобы у Катлера был врач поблизости. Особенно с учетом всего, что сейчас происходит, — я наклонился вперед, опираясь локтями о колени.

— Хорошо. Значит, в этом мы сходимся.

— Сходимся в том, что мне нужен врач, и вы им, вроде как, являетесь.

— Прекрасно. Похоже, мы начали с потрясающей ноты, — проговорила она с сарказмом, изобразив улыбку.

Совсем не так я представлял себе это утро.

И доволен я этим не был ни капли.

Эмерсон

Во время ординатуры я не раз сталкивалась с недоверием родителей.

Женщина. Молодая.

Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда спрашивали, настоящий ли я врач, — я бы уже была очень состоятельной женщиной.

Но этот тип… он просто закостенелый придурок.

Он вынес приговор еще до того, как я открыла рот.

Я понимала, что он волнуется за сына, но это не дает ему права срываться на меня. Я здесь, чтобы помочь.

Я приехала в Магнолия-Фоллс — в самое неожиданное для себя место на земле.

Но, как говорится, когда жизнь подкидывает тебе лимоны… пакуй чемоданы и убирайся к черту из города.

Хотя, пожалуй, это теперь моя собственная версия поговорки.

Я тяжело вздохнула и уставилась в карту Катлера:

— Я бы предложила начать с составления плана действий при астме. Полагаю, у вас с доктором Долби был что-то вроде него, раз вы знали, как действовать после приступа, случившегося после бейсбольного матча. Но этот план будет более детальным.

— Хорошо. Что в него входит?

Прогресс. По крайней мере, он больше не рычит на меня.

— Я хочу выдать вам пикфлоуметр — это портативный прибор, с помощью которого можно отслеживать, насколько хорошо работают легкие. Его удобно использовать до появления симптомов. Он поможет вовремя подкорректировать лечение или подскажет, что приближается обострение.

Он кивнул. Уголки его губ дернулись — думаю, это было самое близкое к улыбке, на что этот ворчун способен.

— Без проблем. Его нужно будет использовать каждый день?

— Да. Думаю, это добавит уверенности. Вы будете точно знать, как у Катлера обстоят дела с дыханием.

Он кашлянул и хотел что-то сказать, но передумал.

— Что такое? — спросила я мягко.

Он пожал плечами:

— Я, черт возьми, просто боюсь, что это случится без меня рядом. В лагере или в школе, и никто из учителей или вожатых не поймет, что делать.

— Понимаю. Вы имеете полное право чувствовать это. Поэтому мы и составим четкий план, чтобы все, кто окружает Катлера, знали, как действовать. Все должны быть в курсе, как себя вести, если приступ повторится.

— Хорошо. Это звучит разумно.

И вот тогда я впервые заметила его холодные серые глаза. У него было резкое, выразительное лицо с щетиной, как после одного дня без бритья, и темные волосы — короткие побокам, чуть длиннее сверху. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала: сдержанная мужественность и хмурый взгляд.