Книга Бьющееся сердце, страница 24 – Лора Павлов

— Ого. У вас столько братьев. А вы — единственная девочка?

— Да. В нашей семье я одна такая, — пожала плечами я.

— Ого. А у вас есть лучшая подруга, доктор Эмерсон?

Сердце сжалось от его слов.

Когда-то была.

Но я просто уставилась в одну точку, не в силах ответить.

Потому что правда была слишком болезненной, чтобы ее произнести.

Нэш

Вопрос, похоже, задел Эмерсон за живое. Она тут же замолчала, даже побледнела. Возможно, она потеряла лучшую подругу в какой-то аварии.

Катлер не всегда умел правильно читать такие ситуации, и я не хотел, чтобы он начал давить на нее — она выглядела... раненой.

— Эй, раз уж ты тут, можешь проверить мое сердце? — сказал я, пытаясь сменить тему и сохраняя легкий тон. — Я сказал Катлеру, что оно бьется только когда он рядом.

— Папа всегда говорит, что его сердце впервые забилось, когда я появился на свет. Дяди говорят, это правда. Можешь проверить его сердце и убедиться, что оно работает?

Она как будто вернулась к реальности и даже рассмеялась.

— Правда? Его сердце не бьется, когда тебя нет рядом?

— Так он говорит. Скажи, бьется ли оно сейчас. — Он спрыгнул со стола и подошел ко мне, стоявшему у стены. — Проверь его, доктор Эмерсон.

Она преодолела оставшееся расстояние и остановилась прямо передо мной.

— Я обычно слушаю детские сердца, так что не привыкла к таким большим пациентам.

Это рассмешило Катлера еще сильнее.

— Вот почему я ем овощи — хочу вырасти большим, как папа и дяди. Ты слышишь его сердце?

Она приложила стетоскоп к моей груди, вставила наушники в уши и внимательно прислушалась, прежде чем взглянуть на моего сына.

— Представляешь, у него действительно бьется сердце. Наверное, потому что ты рядом.

— Пап, а что будет, когда меня не будет рядом?

— Похоже, мне придется держать тебя при себе, дружок, — сказал я и встретился с ней взглядом. Ее глаза, цвета зеленого нефрита, смотрели на меня с каким-то внутренним напряжением.

Что-то из того, что сказал Катлер, явно выбило ее из равновесия, и она старалась это скрыть.

— Думаю, пока твой папа знает, что ты счастлив и здоров, его сердце будет биться, — сказала она.

— Можно я послушаю сердце папы?

— Конечно. — Она жестом предложила мне сесть на стул, а сама вставила наушники стетоскопа в уши Катлеру и приложила головку прибора к моей груди. Он слушал очень внимательно, но я смотрел только на нее. Она смотрела на него с таким вниманием, с едва заметной улыбкой на губах.

— Ты слышишь его?

— Ага. У него хорошее сердце, правда?

Я рассмеялся, и Эмерсон тоже хмыкнула.

— Да, хорошее.

— А можно я послушаю твое сердце, доктор Эмерсон?

Она удивленно распахнула глаза.

— Эм... ну, да, конечно.

Она опустилась до его уровня и приложила стетоскоп к своей груди.

— Ух ты! У тебя самое лучшее сердце, доктор Эмерсон. Самое-самое.

Она рассмеялась и выпрямилась, забрав стетоскоп.

— Ты умеешь находить нужные слова, Бифкейк. Ты только что завоевал мое сердце педиатра.

Следующие несколько минут она говорила мне, что Катлер хорошо справляется с лечением астмы, и что можно попробовать безрецептурные препараты от аллергии, если понадобится. Хотя, скорее всего, кашель скоро пройдет.

Мы уже выходили, когда мой сын обернулся.

— А Винни может сегодня после лагеря зайти ко мне поиграть?

Она немного замялась, но быстро взяла себя в руки.