Книга Бьющееся сердце, страница 121 – Лора Павлов

В комнате повисла тишина. Она отвернулась и надолго уставилась в окно.

— Он прав, — тихо сказал Марк. — У нас своя жизнь, и в ней нет места ни этому городу, ни людям в нем. Ты сама это говорила.

— Это не значит, что мне на него плевать, — возразила она, снова посмотрев на меня, с гордо поднятым подбородком.

— Никто и не говорит, что тебе плевать. Я просто надеялся, что тебе достаточно не плевать, чтобы поступить правильно, — ответил я.

— Слушайте, мы не для того здесь собрались, чтобы судить вас или спорить, заботитесь вы или нет. Это юридический вопрос. Либо вы берете на себя ответственность, включая финансовую, либо подписываете бумаги и позволяете человеку, который растит мальчика, продолжать это делать, — сказал Ривер и подвинул к ним соглашение об опеке.

— А если я захочу приехать и просто поздороваться? — спросила она.

— Тогда ты звонишь Нэшу и договариваешься о визите. Но ты больше не будешь предъявлять претензии и играть в манипуляции. По правде говоря, тебе стоит поблагодарить этого мужчину за то, что он поднял вашего сына. Катлер — лучший ребенок, которого я когда-либо знал. У него огромное сердце, он умный, добрый — он такой, каким вы хотите видеть своего ребенка. И все это благодаря тому, как Нэш его воспитал. День за днем. Он всегда был рядом. И если ты действительно посмотришь на своего сына, ты это увидишь, — сказал Ривер, глядя ей прямо в глаза.

У меня сжалось сердце.

Я просто хотел быть хорошим отцом для своего мальчика. Если это будет единственное, что я сделаю в жизни — значит, я не зря жил.

И услышать такие слова о нем… это пробрало до самого нутра.

Потому что Катлер действительно был лучшимребенком на свете. И даже больше.

Глаза Тары чуть увлажнились, и она кивнула:

— Он правда хороший мальчик, Нэш.

— Он такой, — сказал я, и Эмерсон снова крепче сжала мою ладонь.

— Тогда просто подпиши бумаги. Ничего не меняется. Никто не запрещает тебе приезжать раз в пару лет. Но хотя бы платить не придется, — сказал Марк, обняв ее за плечи.

И я одновременно испытал облегчение и отвращение от его слов.

Потому что нет такой цены, которую можно было бы назначить за счастье, которое мой сын принес в мою жизнь. Если бы мне сказали, что я должен отдать все, что имею, и все деньги до конца дней, лишь бы остаться с ним — я бы согласился не раздумывая.

Я бы отдал все.

Но не все чувствуют то же самое. И у Тары никогда не было этой самой связи с ним. Иногда я даже чувствовал вину за то, что был рад не делить сына с ней. Мне нравилось, что он был полностью со мной.

Я даже не знаю, что бы делал, если бы сложилось иначе.

Тара взяла ручку и подписала бумаги.

— Я никогда не хотела быть мамой, знаешь?

Я кивнул:

— Знаю.

— Но это не значит, что я не хочу для него лучшего.

— Понимаю, — сказал Ривер, забирая у нее бумаги. В его взгляде я увидел настоящее облегчение.

— Мы уедем из города сегодня вечером, — пожала плечами Тара. — Могу я с ним попрощаться?

Эмерсон снова сжала мою руку, как будто подсказывая: сделай по-доброму.

— Как насчет того, чтобы мы с Эмерсон забрали его пораньше из школы и встретились с вами в Golden Goose на молочный коктейль перед отъездом? — предложил я и заметил, как уголок губ моей девушки чуть приподнялся.

Тара повернулась к Марку:

— Я бы хотела попрощаться.

— Лишь бы не пришлось платить за всех, — буркнул ее муж, и мне стоило немалых усилий, чтобы не врезать ему по лицу. Не хотелось сидеть с этими двоими в кафе. Но я делал это ради Катлера, чтобы он не гадал потом, почему мама не попрощалась.