Книга Запретный король, страница 81 – Лора Павлов

Оно было опасным.

Запретным.

Но я не мог остановиться.

Хотел и не смог.

Я пытался держаться подальше целыми неделями.

И вот где я.

С Сейлор Вудсон в своих объятиях.

— Кто тебе все время пишет? — поинтересовалась Пейтон.

— О, это просто мама спрашивает, пообедаем ли мы на выходных, — слегка приврала я. Она написала мне один раз, а вот все остальные сообщения были от Кингстона. Он ушел после того, как мы снова целовались у меня дома перед прощанием прошлой ночью.

А потом мы проговорили по телефону еще несколько часов — пока глаза не начали слипаться.

Я никогда не чувствовала себя настолько комфортно с мужчиной. Мы могли говорить обо всем на свете.

Он рассказывал о ремонте кухни, над которым сейчас работал, и я слышала, с каким вдохновением он об этом говорил. Он гордился своей работой и по-настоящему любил то, что делал.

Мы делились историями из детства — я рассказывала о своей нестабильной жизни, а он — о чувстве вины из-за того, что его бабушка с дедушкой пожертвовали своим отдыхом и пенсией, чтобы вырастить его и его брата. Я попыталась его заверить, что для них это было радостью, ведь все, кто их знал, скажут то же самое.

А еще мы почитали вслух пару глав из нового любовного романа, который он сам выбрал. Он сейчас увлекся исторической прозой и уверял, что прекрасно бы вписался в то время.

Хотя кого он обманывает? Кингстон засиял бы в любую эпоху.

— Как у тебя дела с мамой? — спросила Руби.

— Есть прогресс, — я вертела в руках салфетку. Мы встретились в Whiskey Falls на быструю аперитивную посиделку и несколько закусок. — Я же говорила вам, что мама страдает депрессией, так что для нее каждый день — это борьба.

— Я понимаю. Слейд тоже долго с этим боролся в юности. Думаю, из-за этого он и потянулся к алкоголю и наркотикам. Но теперь он продвигается вперед, учится признавать, что если тебе тяжело — это нормально. Главное, говорить об этом, — сказала Деми, отпив мартини, глаза у неё были полны сочувствия.

— Тебе, наверное, было непросто — расти с мамой, у которой депрессия, да еще без понимания, как ей помочь, — изучающе произнесла Руби.

— Включила свой терапевтический режим, да? — хмыкнула Пейтон. — Я знаю, что ты не психолог, но ты у нас эмоциональный спасатель, Рубс. Признайся уже.

Руби усмехнулась:

— Ладно, что есть, то есть. Просто мне кажется, вам с Хейсом было тяжело.

— Думаю, именно поэтому она выбирает таких партнеров. Ее тянет к токсичности. Уверена,что у нее с отцом тоже были бурные отношения. А когда он ушел, все стало еще хуже. Наверное, поэтому Хейс и хотел как можно быстрее увести нас из того дома.

— Да, он, конечно, слишком оберегающий, но ведь из самых добрых побуждений, — сказала Деми.

— Я не сомневаюсь. Просто ему нужно напомнить, что я уже не ребенок.

— Он точно защитник, — подтвердила Руби, отпивая вино. — И Кинг молодец, что пошел с тобой знакомиться с отцом и его семейством. Хотя те были явно с приветом.

Я рассказала, насколько странной вышла та встреча, и они были потрясены.

— Да, он лучший, — почувствовала я, как щеки заливаются румянцем, и старалась сохранять спокойствие. Я не могла выбросить его из головы. Вспоминала, как он меня целовал в воде. Как он заставлял меня чувствовать себя желанной.

— Вы, кажется, много времени вместе проводите, — поддразнила Деми, игриво изогнув брови.