Книга Запретный король, страница 113 – Лора Павлов

— У него никогда не было серьезных отношений, Сейлор.

— Прости, что разочаровываю, но у него уже несколько месяцев как есть отношения. Даже до того, как между нами что-то произошло — мы постоянно были вместе. Сначала это была дружба, но потом мы уже не могли сдерживаться. Я никогда не чувствовала ничего подобного. И он тоже боролся с этим. Он даже сделал татуировку с одуванчиком рядом с Живи или Умри, чтобы напоминать себе о черте, которую нельзя переступать.

— Черт. Почему он просто не поговорил со мной? — Он провел рукой по лицу. Голос уже не был пьяным, но в нем звучала усталость.

— Хмм… — протянула я, не скрывая сарказма. — Может, потому что ты угрожаешь ему с этим уже много лет?

— Я не знал, что все настолько серьезно. — Его взгляд встретился с моим, он потер подбородок, и я увидела, что он начал понимать.

— Это стало неожиданностью для нас обоих. И он… правда очень хорошо ко мне относится. — Я положила руку на грудь, туда, где билось сердце, и по щеке скатилась слеза. — Он так хотел поговорить с тобой, но я его умоляла не делать этого. И он поставил мои чувства выше своих. После тебя — он первый, кто сделал это.

— Кинг — один из лучших людей, которых я знаю. Я это не отрицаю. Я просто не хотел, чтобы он с тобой играл. Но, очевидно, это другое.

— Очевидно, — я закатила глаза. — Если бы ты просто доверял нам… возможно, до драки бы не дошло.

— Мне тяжело тебя отпускать, Сейлор, — его голос дрогнул. — Когда отец ушел, я помню, как ты часами плакала в своей комнате. Ты почти ничего не ела, простолежала там, и я боялся, что ты угасаешь. Мама тогда отключилась от всего, и никто из нас не получал заботы. Я дал себе слово, что буду рядом, что ты будешь знать — о тебе заботятся. Я пытался, Сейлор. Пытался дать тебе жизнь, которую ты заслуживаешь.

Слезы лились так обильно, что я едва видела сквозь их пелену:

— Это не было твоей обязанностью, Хейс, но ты взял все на себя. И я за это бесконечно благодарна. — Я с трудом говорила сквозь рыдания. — Я все время борюсь с этим, понимаешь?

— С чем именно? — Он наклонился вперед и похлопал меня по руке — по-хейсовски. Без излишних эмоций, но чтобы показать — он рядом.

— С благодарностью тебе — за то, что ты лучший брат на свете, и с желанием быть достаточно смелой, чтобы принимать собственные решения без чувства вины. Думаю, я, возможно, влюбилась в Кинга раньше, чем поняла это. Но держать все в секрете, чтобы понять, что между нами, я сделала это не чтобы причинить тебе боль. Я сделала это для себя. И для него. Я знала, что он сомневается в себе, и если бы он пришел к тебе, а ты накинулся на него — он бы сбежал. Сбегать проще, Хейс. И не забывай, Кинг потерял родителей в раннем возрасте, у него свои шрамы и страхи, связанные с тем, чтобы любить по-настоящему.

— Ты уверена, что он настроен серьезно?

— На все сто. Он собирался поговорить с тобой вчера. Но ты не вернулся. Он хотел утром встретиться с тобой и все рассказать — по-мужски. Но потом ты сорвался, так ведь? — я приподняла бровь.

Уголки его губ дрогнули, и он указал на свою челюсть:

— Он знатно вмазал, между прочим.

— Я думала, он будет просто стоять и принимать все, что ты на него выльешь.

— Он и не успел ничего объяснить, прежде чем я ударил. А потом, как и следовало ожидать, я начал нести всякую херню, — он поморщился. — А он в ответ заорал, чтобы я не смел так говорить о его женщине.