Книга Стань моей, страница 102 – Лора Павлов

Иногда жизнь просто не даёт второго шанса.

В машине я плакала всю дорогу, а сестры плакали со мной. Мы всегда были такими — чувствовали боль друг друга.

Я уснула в слезах. А утром проснулась в кровати Шарлотты — одна. Несколько секундпыталась понять, где я, и потом всё вспомнила.

Потрогала губы — обветренные, глаза — опухшие от слёз. Желудок сжался в тугой ком.

Мне было физически больно.

Я скучала по Джейсу и девочкам. Они стали моим домом, моей постоянной. А теперь их не было. Больше не будет утренних объятий, не будет украденных поцелуев.

Я осталась совсем одна.

Да, у меня были сестры и папа, я любила их всем сердцем.

Но пустоту в груди, это разрывающее одиночество не могли заполнить никто — кроме Джейса, Пейсли и Хэдли.

Когда я потеряла маму, была слишком мала, чтобы понять, что значит горевать. Тогда я просто чувствовала ту же зияющую дыру внутри, но не знала, как её назвать.

Теперь понимала. Никто не умер, но я не могла их обнять, не могла спросить, как прошёл день. Уинстон посоветовал полностью прекратить контакт, ведь телефон Джейса могли использовать как улику.

Я не могла залечить их царапины, читать сказки на ночь, не могла просыпаться рядом с мужчиной, который первым делом улыбался мне. Помнила, как его светло-голубые глаза вспыхивали, когда наши взгляды встречались. Как он смотрел — будто я единственная в комнате. Как мы понимали друг друга без слов — одним прикосновением.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько любимой. Никогда не чувствовала себя настолько целой.

Дом.

Джейс, Пейсли и Хэдли были моим домом.

А теперь его больше не было.

Грудь сжалась, я подтянула колени и обхватила их руками, пытаясь хоть как-то успокоиться. Из груди вырвался всхлип, громкий и рваный. Хотелось заснуть и забыться.

Шарлотта вбежала в комнату, села рядом и провела рукой по моим волосам.

— Ты справишься, Эш. С каждым днем будет чуть легче.

Я покачала головой, по щекам текли слёзы.

— Я не хочу, чтобы так болело.

В дверях появилась Дилан, подошла с другой стороны и легла рядом, взяла меня за руку.

— Один день за другим, Эш, — прошептала она.

Я лежала и плакала, пока они не заснули рядом.

Сон — единственное место, где мне было спокойно.

* * *

— Так, всё. Хватит, — сказала Шарлотта, протягивая мне стакан воды. — Ты снова проспала целый день. Вставай, Эш.

В комнату вошла Эверли, живот шел впереди неё.

— Эшлан, пошли. — Она остановилась у кровати, взяла меня за руку. Я послушалась, села, потом поднялась на ноги. Эверли повеламеня в ванную и включила душ.

Я долго смотрела на неё, не двигаясь. Я не была готова к душу. Чёрт, я вообще ни к чему не была готова. Желудок скрутило, и само ощущение бодрствования снова напомнило, чего мне не хватает.

— На улице снег. Завтра канун Рождества, а на следующей неделе ты улетаешь в Нью-Йорк. Пора взять себя в руки и двигаться дальше.

Я привалилась к стене, и в глаза снова хлынули слёзы. Без звука, без всхлипов — просто текли по щекам, потому что во мне больше не осталось сил.

— Я не хочу ехать в Нью-Йорк, — прошептала я. — Попробую перенести поездку.

В ванную влетела Дилан в чёрной водолазке, с распущенными светлыми волосами. В руках — кружка кофе.

— Нет, мадам, — заявила она. — Не бывать этому. Ты хоть понимаешь, какая это редкость — чтобы тебе достались и агент, и издатель, которые хотят издать твою книгу? Я поеду с тобой. Сделаем из этого девичью поездку. Нью-Йорк, Новый год, вечеринка! — пропела она.