Книга Навечно моя, страница 67 – Лора Павлов

Я чувствовала себя так, словно только что пробежала марафон — настолько вымотало тело после моего эмоционального срыва. Но где-то глубоко внутри меня вспыхнула гордость за то, что я сделала что-то правильное.

Я знала — сделала.

Я чувствовала это нутром.

И все равно Хоук поторопил нас из дома моего отца и донес меня до моего дома на спине. Уэс со всеми подружился и остался у кострища — пить пиво и жарить маршмеллоу.

— Как ты? — спросил он, когда я положила подбородок ему на макушку.

— Немного обесточена, но хорошо. Легче на душе, будто груз с плеч. Я давно его таскала, — призналась я. Стоило начать говорить правду, я больше не могла держать при себе ни одного чувства.

— Да?

Он все еще был осторожен, и я его за это не винила.

— Я почувствовала это в тот самый первый день, когда ты вошел в дом пару недель назад. Но если честно — я чувствовала это каждый день с момента, как мы расстались. Каждый раз, когда видела твое фото в журнале или в соцсетях, это причиняло боль. Поэтому никто и не мог говорить о тебе со мной. Потому что я скучала по тебе каждый день.

Он остановился у своего дома и каким-то чудом снял меня со своей спины прямо в свои руки, прижимая, как ребенка, отчего я разразилась безумным смехом. Он смеялся вместе со мной, занес меня внутрь, опустил на диван и сел рядом.

— Спасибо, что сказала правду. Я чувствовал то же самое. Я никогда не переставал скучать. Никогда не переставал любить. И услышать, что ты чувствовала так же… я нутром это знал, но, не знаю, — видимо, мне нужно было услышать.

— Мне все равно, узнает ли об этом тренер Хейс или весь мир. Прости за то, как я себя вела после той ночи. Мне было страшно. И, наверное, страх еще вернется, но я буду стараться говорить с тобой, а не замыкаться.

— Слышать это должен только я, Эвер. И я не думаю, что это хоть как-то касается тренера или кого-то еще. Он использует это против тебя. Поверь. Речь никогда не шла о том, чтобы ты рассказывала Хейсу или миру, что чувствуешь ко мне. Речь о нас с тобой.

Я кивнула и уселась к нему на колени. Теперь, когда я призналась себе, чего хочу, мне было вечно мало его близости. Нуждаться в нем было страшно, но любить его стоило каждого риска. Я чувствовала это каждой клеточкой.

— Значит, то, что происходитза столом Томасов, остается за столом Томасов, — прошептала я, потерев нос о его нос.

— Я не хочу, чтобы он лез в твою жизнь. Он и так вмешивался в наши отношения достаточно — на всю чертову жизнь хватит. Но он хитрый тип, Эвер. Я не позволю ему разрушить то, ради чего ты так много работала. Пока это только для нас. На мероприятие я скажу, что беру тебя и Уэса, потому что мы работаем вместе. Он, скорее всего, до сих пор думает, что я с Дарриан, — вопросов не будет. Я не посвящаю его в личное, потому что это не его чертово дело.

Я попыталась проглотить зарождающуюся тревогу.

— Нам было очень непросто дойти до этого, и я не хочу, чтобы что-то все испортило.

— Я буду защищать это до последнего дыхания.

— Значит, мы правда в этом? — я развела руки и рассмеялась. — Мы. Вдвоем. Правда?

— Ты же сказала, что любишь меня? — на его лице появилась грешная, до неприличия соблазнительная улыбка.

— Люблю. Всегда любила. И всегда буду.

— Мне этого достаточно, моя Эвер, — его губы обрушились на мои. Властно, жадно, требовательно.